Книга Рок между нами, страница 29 – Юлия Ветрова

В отличие и от Марата, и от Киры, Виталик понимал Илью с полуслова – что до невозможности раздражало Киру, уже привыкшую быть доверенным лицом. Теперь Илья с куда большей охотой доверял свои размышления именно Виталику, а не ей. Кира всё чаще раздражалась, хотя и сама не могла сказать, что было причиной её злости, срывалась на Илью. И в каждом подобном конфликте Виталик вроде бы пытался их помирить, но неизменно поддерживал Илью.

Учитывая, что Марат и барабанщик по имени Дима от всех этих разборок старались держаться в стороне, Кира неизменно оказывалась одна против двоих.

Тем не менее, к началу года группу можно было поздравить с воскрешением из мёртвых. Директор радостно пожал руки всем новым музыкантам и, переподписав контракты со всеми пятерыми, обрадовал их перспективой двух выездных выступлений – небольшим двухнедельным туром в Саратов и настоящими крупными гастролями по России. И то, и другое должно было проходить с февраля по апрель.

Зимой нового, 1997 года никаких конфликтов заметно ещё не было. Все пятеро были донельзя довольны новым союзом, окрылены ожиданиями и надеждами. Под обещание трех новых песен Виталику удалось выбить из директора аванс, которого хватило раздать долги и заплатить за квартиру, а заодно отпраздновать годовщину группы – её назначили на январь по не очень понятным причинам, которые Илья, в силу своего косноязычия, смог назвать только много лет спустя.

В тот момент идея годовщины всем понравилась, праздник позволил новым участникам группы почувствовать, что с ними начинается новая эра. Это же ощущали и Кира с Ильёй. Праздновали в их съёмной квартире, потом долго вспоминали, когда и зачем приходила милиция, но вспомнили только, что увидев Киру с Ильёй, молоденькие парни милиционеры жутко обрадовались, пожали обоим руки и пожелали приятного вечера.

Проснулись Кира и Илья снова в одной узкой кровати.

Киру это положение вещей озадачило ещё больше, чем в прошлый раз, тем более, что полуголое тело Ильи обнимало её, и в её собственных руках ощущалось возбуждающе и свежо.

Она несколько дней не решалась заговорить с Ильёй ни об этом, ни о чём-либо ещё, зато несколько раз ловила себя на том, что подолгу сидит за пианино и наигрывает одну и ту же протяжную импровизацию. Мысли её витали далеко-далеко и, почему-то, постоянно касались вопросов о том, что делать можно, а что нельзя? Почему человеческая мораль осуждает любовь? Почему плохо следовать своим желаниям и чувствам, когда ты этим никому не приносишь вреда?

Она обрывала подобные рассуждения, едва замечала, что в них появляется Илья, и абсолютно гипотетический вопрос о том, почему прикасаться к Илье приятно, но нельзя?

Кира так бы и не выбралась из этой странной хандры, если бы Илья не заметил, что звуки раздающиеся от пианино, уже который день повторяются, и не принялся наигрывать их на гитаре. Очень скоро выяснилось, что Кира написала песню, которая обязательно должна войти в новый альбом. От попыток написать к ней слова Кира отказалась наотрез, но Илья уже знал, что делать: у него давно лежал в загашнике телефон студенточки, сокурсницы Рафика, которую альтернативный состав группы почему-то использовать не пожелал.

Уже в январе Света получила целых три мелодии, к которым ей предлагалось написать слова. Одну из них целиком написал Илья ещё к прошлому альбому. На вопрос: