Книга Несносная заложница, страница 48 – Ядвига Благосклонная

— И о чем же мне нужно думать? — скучающим тоном интересуюсь.

— О том чтобы твой папочка поторопился.

— А если он не поторопится. Что тогда?

Этот вопрос уже давно сидит в моей голове. Что будет потом? Он продаст меня в сексуальное рабство? На органы? Начнет резать и посылать отцу по частям? Что, мать вашу, он собирается делать? Потому что я хочу знать, сколько у меня есть времени, чтобы свалить от него. Мой вопрос ставит его в тупик. Он не ожидал, что я наберусь смелости спросить вот так в лоб.

Что ты со мной сделаешь? — коброй шиплю, прожигая его глазами, когда спустя минуту не слышу ответа.

Он не хочет отвечать. Видно по его недовольной роже, но все-таки отвечает:

— Я заключу выгодную сделку с тем, кто хочет тебя больше твоего отца.

Ком подбирается к горлу. Мы оба прекрасно знаем кого он имеет ввиду. Представления не имею, что рассказал ему его дружок, но этого достаточно, чтобы он сделал какие-то для себя выводы.

— Н-но ты… — растерянно заикаюсь, — ты говорил, что отдашь меня только отцу.

— Да, — соглашается, кивая головой. Мы смотрим друг друга в глаза, и я не верю его словам. Почему? Не знаю. Просто не верю. — Но я не буду нянчиться с тобой до скончания веков, — обрывает все мои надежды и поворачивается спиной.

Демьян достает из рюкзака чистые вещи, не стесняясь, надевает боксеры, после чего скидывает полотенце. Будь я не так подавлена, то высказала свое «фи», но я нахожусь в таком ужасе, что даже не слышу его обращение ко мне, пока он не кладет свою руку мне на плечо.

— Душ свободен, если тебе нужно.

— Угу, — невнятно бормочу, вставая и направляясь в ванную комнату.

Это крах всему. Мой конец. Отец позволит сделать все Борису Михайловичу, чтоб его схватил паралич. Он выждет время, и когда у Демьяна не останется выбора, тот отдаст меня старому извращенцу. Мне нужно срочно выбраться из этой западни! Срочно!

Но пока я на крючке. Уверена, что Демьян даже сейчас прислушивается к каждому моему шагу. Мне нужен четкий план действий и холодная голова на плечах. Я скорее отрежу себе руку, чем признаюсь ему в том, что считаю его умным, но это так. Его не так легко обвести вокруг пальца. И для того чтобы это сделать мне не нужно вызывать никаких подозрений.

Пока размышляю о том, как бы перестать вызывать подозрения, учитывая, что веры мне — нет, купаюсь. Такое чувство, что на мне вековая грязь, и, конечно же, этот душ ни идет ни в какое сравнение с моим джакузи, но он в сотни раз лучше тазика. Слова человека, который просуществовал несколько дней вне цивилизации. А еще я никогда в жизни не была так рада белому «другу», даже когда меня выворачивало после попойки с Ульяной.

Халата здесь нет. Впрочем, как и именной косметики и всего того к чему я привыкла. Лишь кусочек мыла, которое, слава всем святым, закрыто и пару пакетиков однодневных шампуней. Просто надеюсь, что мои волосы не выпадут после него.

Выхожу, плотно завернувшись в полотенце, для достоверности придерживая его рукой. Как трусливый заяц крадусь в комнату на носочках, где горит лишь настольная лампа.

— Вон вещи, — произносит Демьян, нарочно отворачиваясь от меня, хоть его и глаза косят, опаляя своим взглядом.

Хватаю их и бросаюсь рысью обратно в ванную, хлопая дверью.

Прочь! Прочь! Какого черта мне так жарко?!