Книга Несносная заложница, страница 45 – Ядвига Благосклонная

— Я тебе рассказал все как есть, но ты все равно не послушала меня.

— А почему я должна верить твоим словам? — слышу ее слабый тихий голос. — Но даже если это и так, то какое мне дело до тебя? Я здесь не по своей воле. Тебя не интересует моя жизнь, а меня твоя.

— Мне почему-то было дело, когда тебя хотели нагнуть те два придурка. И это я пошел за тобой в лес, — буря гнева вновь поднимается во мне.

— Я использовала тот шанс, который был у меня, — наконец-то поворачивается она ко мне.

— Что ты успела сделать?

Но, безусловно, девчонка не собирается мне отвечать. Она только хмыкает. Ослица. Страх потеряла что ли?

Мы выходим. Ну, как выходим. Девчонку я вытаскиваю, а затем ставлю машину на сигнализацию. Беру за руку, таща к входу, отчего она внезапно шикает и выдергивается, смотрит потрясенно на запястья, на которых красуются синяки пальцев. Моих пальцев. Из меня будто выбивают весь дух. Дерьмо! Я не делаю женщинам больно. В физическом плане. Кхм, если они сами не просят. Однако одно дело в пылу страсти и другое… Черт! Тормошу свои волосы, пока она потрясенно осматривает свои руки.

— Прости…

Мои слова, сказанные в пустоту, подхватывает ветер и уносит, потому что ей все равно на мои извинения. Я для нее враг. Вздохнув, кладу руки ей на плечи, ведя впереди себя.

В просторном холле Кислый уже договаривается за номера с пожилой женщиной. Та с любопытством смотрит на нас, когда мы подходим, и тепло улыбается.

— Какая чудесная пара, — комментирует она.

— Мы не…

Начинает Сонька, но я бесцеремонно обрываю ее на полуслове:

— Спасибо. Мы с моей девушкой давно в дороге. Нам нужен номер и если можно горячий чай.

Женщина кивает, называет цену, и пока я расплачиваюсь, отдает Павловой ключ от номера. Я не против, все равно никуда она от меня не денется. Если нужно будет — наручниками к батареи пристегну.

— Дорогой, проводи гостей! — кричит женщина.

Тут же выходит ее, насколько я понимаю, муж, который и сопровождает нас в номера. Он трещит без умолку, а еще слишком часто улыбается Павловой.

— Эх, молодежь. Мне б ваши годы, я бы из постели не вылазил, — подмигивает. — Женаты? — спрашивает у нас.

— Нет, — отвечаю.

От подобной перспективы передергивает. Женится я не был готов категорически, а уж с такой-то женушкой и врага не нужно. Коньки отбросишь раньше, чем брачная ночь наступит. Жена она, какая должна быть? Покладистая, чтобы мужу не перечила, чтобы заботливая была, очаг берегла, а не хату спалила этим самым очагом, а потом еще вокруг огня этого плясала от счастья.

— И что за время такое дурное пошло? Все тянут и тянут резину. Ты бы, сынок, поспешил, а то уведут невесту! Такая красавица-то!

Павлова, хоть еще и находится в своей обиде, но это не мешает ей слабо улыбнуться мужчине и покраснеть. Почему бармену и старику улыбки, а мне перец с солью в кофе?

К счастью, мы подходим к номерам и мужик с нашей личной жизни, которой нет, переключается.

— Так, это ваш, — указывает, — пятнадцатый. И ваш напротив, восемнадцатый, — уже обращается к Кислому, который с того момента как мы выехали с кафе щеголяет с такой мордой, будто ни сегодня-завтра на эшафот отправится.

— Ну-с чай вам принесут, а вы пока располагайтесь. Если что-то нужно, то в номере есть телефон, набирайте или можете спуститься вниз, — он разворачивается и начинает уходить, как вдруг через спину бросает, — молодые, сильно не шумите! Стены тонкие!