Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 74 – Ядвига Благосклонная

— Друг? — усмехнулся парень.

— Петя это…

— Не стоит, — резко прервал меня. — Я не задержу вас. Уже ухожу. Не буду мешать.

— Илья, — начало было, но он махнул рукой, и, поджав обиженно губы, развернулся на пятках.

— Илья!

Морозов не обернулся. Упрямец зашагал по лестнице вниз. И зачем спрашивается приходил?!

— Варь, идем ужин стынет, — как ни в чем не бывало, промолвил Петька.

Я его не слышала, вместо этого рванула к окну. Видела как Морозов вышел из подъезда, громко хлопнув дверью, как открыл свою машину, как ударил по рулю, а затем устремил свой взор на мое окно.

Ехидно ухмыльнувшись, он мне помахал. Склонил голову, словно снял невидимую шляпу, и, заведя машину, уехал.

— Варь, — в тишине негромко раздался голос Пети. — Это он, да?

— Кто? — откашлялась.

— Ну-у, тот парень с которым ты переписывалась.

— Он, — честно ответила.

— Ты прости, я не хотел. Давай, я к нему поеду все объясню?! — забухтел Петька, уже рыская в рюкзаке в поисках своей одежды.

— Что? Зачем?

— Я не хочу встревать в чужие отношения. Знал бы, на порог к тебе не пришел! Дурак…

— Петь! — прервала его монолог рыцаря, но тот был сосредоточен на том, что выворачивал пуловер. — Петь! — выдернула вещь у него из рук. — Прекрати! Морозов мне не парень! Мы не вместе! Ничего не станется с ним, — сказала и сама себя не поверила.

К счастью, Петя повелся. Доели в тишине да спать легли.

Что это такое было с Морозом, не могла понять. Приехал сам, когда я и вовсе не ждала. Вчера наготовила… Думала мало ли, авось прокатит. А тут пришел нежданно-негаданно, устроил мне тут демарш, понимаешь ли, и умчался в ночь.

Игра переставала быть игрой. Я все больше становилась собой. Немудрено, что моя гордыня, так и не позволила написать Морозову этой ночью.

Варя

— Да, мамуль. Только уехал, — проговорила в трубку.

— А покушать с собой дала?

— Конечно, дала!

— Смотри, Варька! А то мне перед соседями стыдно будет. Скажут еще, что хлопца голодного оставили.

— Мам, накормила я Петьку и с собой дала. Он, кстати, дверь на балкон сделал, крючок в ванной, на кухне колесики в ящике и кресло собрал, которое вы подарили, — похвасталась.

Что ни говори, а руки у парня золотые. И оглянуться не успела, как он мою обитель облагородил. Прям душенька моя нарадоваться не могла. Все-таки мужчина в доме, это нужно. Вон сколько пользы за каких-то три дня, главное конечно, чтоб дармоед какой не попался, а то там не то что пользы, а как бы хата цела осталась.

— Ну вот, а ты, доця, не хотела, чтоб приезжал!

— Да, это я просто так, — пробормотала, — от вредности.

— Ох, молодежь, с вашими этими шурами-мурами… Лучше об учебе думала!

— Ну, какие шуры-муры, мам! — возмущению не было предела. Сболтнет тоже глупость. — Я и думаю!

— Знаю я, чем ты думаешь, — брякнула женщина, на что я закатила глаза. — Тоже такой малохольной была! Так за твоего папку злыдня и выскочила!

— Так у вас любовь была, папка сам говорил!

— Так, кто ж спорит! Эх, годы молодые, — вздохнула мама, и я могла представить как она махнула рукой. — Но ты, Варька, смотри мне любовь любовью, а чтоб все сдала! — обманчиво сурово гаркнула.

— Куда я денусь, вы ж мне спать спокойно не дадите!

— Ой ли! — засмеялась она. — Петька баночки привез?

— Да, стоят. Мам, а что с ними делать-то? Ты зачем пустые передала?