Книга Собственность заключенного, страница 29 – Ядвига Благосклонная

Проклятье! Я же сказал сидеть тихо! Неужели это так сложно?

— Открой! И я покажу тебе, что такое настоящий мужик!

Даже так…?

Тихо подкрадываюсь сзади. Обоих хватают за шеи, крепко сжимая и надавливая на нужные болевые точки.

— А мне покажешь? — угрожающе шиплю, не без удовольствия наблюдая за тем, как на лицах этих постельных героев образовывается ужас.

Женя

Я сижу в углу в оцепенении. Страшно пошевелиться, чтобы не выдать себя… Не то чтобы сволочи за дверью не догадались, учитывая что они начали тарабанить, когда я пошла в душ.

Скажем так, нормально покупаться мне так и не удалось. Я только намочила тело, нашла кусок простого белого мыла и намылилась, когда в дверь раздался грохот. Сперва подумала, что оборвались очередные переговоры или еще что стряслось… Но когда мужские грубые голоса потребовали, чтобы я им открыла и цитирую: «Продемонстрировала женские прелести!», то вылетела из душа, даже не смыв до конца пену. Обмоталась одеялом и забилась в угол, испуганно дрожа и крепко сжимая заточку в руках. Как будто я умею ей пользоваться, в самом деле! Давайте откровенно, если я попытаюсь этой штукой защититься, то нанесу себе еще больше вреда.

Голоса почему-то стихли, и от этого я напрягаюсь еще сильнее, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Но кроме своего сбитого дыхания и гулко стучащего сердца ничего не слышу.

Может, ушли?

И только я хочу выдохнуть, как слышится несколько приглушенных ударов и стонов, словно происходит какая-то потасовка. Еще полминуты возни, после чего в дверь сильно и громко стучат.

— Открывай! — рявкает Бахметов.

Я все еще нахожусь в замешательстве, поэтому не сразу реагирую.

— Открывай, черт возьми! — поторапливает меня Дамир, отчего я буквально подскакиваю на ноги и подлетаю к двери.

Уже тянусь к металлическому замку, когда вдруг охрипшим голосом осторожно спрашиваю:

— Ты один?

— А ты? — едко парирует.

— Конечно!

— Открывай! — требует Бахметов, и я не смею ослушаться.

Открыв дверь, отхожу, почему-то прижимая руку с заточкой к груди. Дамир заходит в камеру, сканирует меня глазами, что-то явно нелицеприятное бормочет себе под нос, а потом зло кидает:

— Что из слов, другим не отвечай, ты не поняла?

— Я все поняла, — обиженно вскидываюсь. — Я никому не отвечала.

— Если бы ты никому не отвечала, то тебя бы не караулили под дверью, — вполне резонно замечает Бахметов, складывая руки на груди.

— Я просто пошла в душ… И наверное они услышали звук воды, — пристыженно признаюсь.

Ладно. Да, я идиотка. Ну, а что мне еще оставалось делать? Купаться в присутствии Бахметова? Нет уж, спасибо!

— Господи, за что? — щипая себя за переносицу, на выдохе обреченно произносит Дамир. — Послушай, пташка, я хочу чтобы ты следовала моим советам, которые я тебе даю. Если не хочешь, чтобы тебе твои перышки ощипали и… Что ты делаешь? — он недоуменно таращится в район моей груди, к которой я прижимаю заточку. — Это орудие защиты, а не талисман, черт побери!

Опускаю руку и неловко поправляю сползающие с плеч одеяло.

— Я не умею таким пользоваться.

— Значит, придется научиться, — тоном не терпящим возражений, заявляет.

Делает решительный шаг на меня, и я даже понять не успеваю, как оказываюсь обезоружена, прижата спиной к его торсу и со скрученными руками за спиной.