Книга Собственность заключенного, страница 32 – Ядвига Благосклонная

— Ты помнишь, что я тебе говорил? — когда мы подходим к хоромам Захара, спрашивает Дамир.

— Да, молчать, пока со мной не заговорят, не юлить и не смотреть в глаза, — отрапортываю, точно солдат.

— Не смотреть в глаза — уже не актуально, — сухо усмехается, после чего стучит в дверь.

Уже привычное действо. За дверью спрашивают кто пришел, и после того как Дамир отзывается, нас впускают.

Происходящее в камере Захара какой-то сюр. Диваны отодвинули и посредине комнаты поставили небольшой сервированный по всем правилам этикета стол. Несколько довольно неплохих на вид блюд, бокалы и бутылка дорогого шампанского.

За столом сидит Захар и еще два человека. Тот толстый, который вечно лезет ко мне со своими гадкими комментариями и еще один мужчина в очках, который тоже постоянно трется возле Захара. Должно быть, это самые приближенные к нему люди. Как говорится, правая и левая рука. Собственно, они даже сидят по бокам от своего «главаря».

— Евгения, прекрасно выглядишь! — восхищенно присвистывает Захар, разглядывая меня. И от этого голодного взгляда мне хочется спрятаться.

— Спасибо, — кивнув головой, выдавливаю из себя.

Неожиданно чувствую прикосновение горячих пальцев к голой спине, отчего вздрагиваю и натягиваюсь, точно тетива. Это Дамир обвивает рукой мою талию, притягивая к себе и… Обозначая территорию, что ли? И пусть жест абсолютно варварский, но, когда Бахметов ко мне прикасается, я чувствую себя более защищенной. Знаю-знаю, я сумасшедшая.

— Баха, вижу ты уже полон сил, — замечает Захар, с хитрым прищуром оглядывая мужчину.

— Стараюсь, — сухо парирует Дамир.

Еще несколько обменов «любезностями» и нас приглашают сесть за стол. Мы размещаемся аккурат напротив Захара. Все это напоминает званый ужин. И меня не покидает ощущение, что, переступая порог этой «камеры», ты отказываешься в параллельной вселенной.

Расстегнув пуговицы пиджака, Захар кивком головы указывает очкастому на бутылку игристого, мол, открой. Тот незамедлительно слушается. Раздается глухой звук вылетающей пробки, после чего напиток разливается по бокалам.

Я на это действо гляжу с плохо скрываемой брезгливостью. Во-первых, терпеть не могу шампанское. От него у меня кружится и болит голова, а во-вторых эта не та компания в обществе которой хочется выпивать. Не то чтобы меня кто-то спрашивает…

— Предлагаю выпить за обстоятельства непреодолимой силы, — подняв бокал, пафосно начинает Захар. — Все же удивительная вещь судьба, скажите? Если бы не она, то этот вечер снова бы пришлось коротать в исключительно мужской компании.

Судьба? Меня сюда привела глупость и самонадеянность, а не судьба.

— Евгения, за тебя! Ты сегодняшнее украшение вечера!

Мы чокаемся, и я делаю вид что отпиваю, хотя на самом деле только притрагиваюсь губами к бокалу, после чего отставляю его в сторону. Первые десять минут мы с Дамиром или молчим, или односложно отвечаем, пока Захар ведет светскую беседу.

Я не пью, только кушаю. А покушать тут, надо сказать, есть что. Особенно, если сравнивать с нашим обедом из быстрорастворимой лапши и древней как мир тушенки. Стейки, запеченная картошка, закуски и, разумеется, бутерброды с красной и черной икрой.

— Евгения, — в какой-то момент обращается ко мне Захар, и я застываю с поднесенной ко рту вилкой. Неловко прокашлявшись, откладываю вилку и сконфуженно улыбаюсь. — Может, ты хочешь сказать какой-то тост?