Книга Собственность заключенного, страница 27 – Ядвига Благосклонная

— Да ладно! Ты хочешь сказать, что у тебя она где-то не припрятана?

— Я сказал — нет.

— Мои родители за меня волнуются, как ты не понимаешь! У тебя что, нет родителей? — в порыве злости выпаливаю, и в ответ получаю неожиданное…

— Нет. Они умерли. А теперь, пташка, прекрати истерику и вспомни, где ты находишься и благодаря кому тебя еще не пустили по кругу.

Грубые слова как пощечина. Мне указали на мое место. В очередной раз. Надеюсь, что всем этим мерзавцам, включая Бахметова, накинут лет двадцать за этот бунт!

— Да пошел ты! — в сердцах выкрикиваю.

— И пойду, — с напускным спокойствием кидает, после чего абсолютно бесстыдно скидывает с бедер полотенце.

Поспешно отворачиваюсь, мысленно призывая все кары небесные на его бестолковую голову.

Закончив с одеждой, Бахметов берет чашку с чаем, делает несколько больших глотков, ставит обратно на стол, а затем говорит:

— Попей чай и успокойся. Мне пора.

Дамир разворачивается и делает два шага к двери.

— Ты куда? — ошарашенно на него таращусь.

— По делам.

Задумавшись, возвращается ко мне, достает из заднего кармана заточку и протягивает.

Я не шевелюсь, лишь смотрю на протянутую руку с таким лицом, точно он мне предлагает выпить яду.

— Бери. Понадобится, — решительно вкладывает заточку мне в ладонь и заставляет сжать в руке.

— Н-но тут же безопасно…

— Ничему тебя жизнь не учит, пташка, — он качает головой. — Это тюрьма. Здесь может случиться, что угодно.

Бахметов разворачивается, открывает железную дверь и выходит, напоследок кидая:

— Закройся. Открывай только мне. Другим даже не отвечай.

Дамир

Ему необходимо было уйти от нее подальше. Видит бог, каких усилий ему стоило сдержаться, и не прикоснуться к девушке. Всю ночь он заставлял свои руки лежать смирно, но… Дьявол, как же хотелось подмять девушку под себя! Заглянуть в эти чистые невинные глаза, попробовать на вкус губы, которые, чего уж скрывать, он часто вспоминал в свои безрадостные дни.

Ее запах, изгибы, дыхание — все это мутило его рассудок. Это женщина имеет над ним такую власть, о которой и не подозревает. И хорошо. Эти чувства ни ей, ни ему не нужны. Хотя, разумеется, будь она посговорчивей он бы точно не отказался от секса. А кто бы отказался?

Ему постоянно приходится себе напоминать, что эта девушка — предательница, лгунья. И как часто он забывается… Бог создал эту женщину ему в наказание за грехи прошлой жизни!

Наверняка не стоило оставлять ее одну в камере… С другой же стороны, с ним тоже небезопасно. Черт побери, они находятся в тюрьме во время бунта! Слово «безопасно» здесь вообще неуместно. Их главная задача — выжить. И для этого им необходима еда, на поиски которой собственно и отправился Дамир.

Со двора слышатся хлопки, мат и крики. Если бы спецназ попытался взять тюрьму штурмом, власти бы подавили бунт. Со многими жертвами с разных сторон. Гражданских, спецназовцев и заключенных. Захар знает, что власти будут пытаться все уладить мирным путем. То есть, путем переговоров и дипломатии. Одна-две случайные жертвы допустимо, но десятки… Это скандал. Захар — умный мерзавец. К тому же имеет непоколебимый авторитет у зэков.

У Дамира никогда не было с ним конфликтов. Скажем так, они сохраняли нейтралитет. Захар долго и разными способами пытался уболтать его на бой. И только вчера ему это ему удалось. Признаться, от журналистки больше проблем, чем пользы. Это он понял еще в их первую встречу.