Книга Собственность заключенного, страница 25 – Ядвига Благосклонная

Не отрывая от мужчины внимательного взгляда, на цыпочках двигаюсь задом к тумбочке. Останавливаюсь напротив и стою рядом, выжидая какое-то время. Все ожидаю, что Бахметов проснется, но его дыхание выравнивается и он впадает в глубокий сон.

Ладно, или сейчас или никогда! Второго такого шанса может и не быть!

Присев около тумбочки, как можно медленнее и тише открываю третий ящик, то и дело обеспокоенно косясь в сторону Бахметова. Отодвигаю затворку скрытого отсека и выуживаю телефон.

Меня бросает в холодный пот. Руки трясутся от неуемной дрожи, но я не отступаю.

Когда-нибудь нужно научиться быть смелой. Не ожидать от жизни подарков судьбы, а брать все в свои руки. К тому же, как показывает практика, судьба преподносит мне не подарки, а целые сюрпризы. К сожалению, неприятные.

С замиранием сердца нажимаю на кнопку включения телефона. Он долго грузится, а потом включается и высвечивается экран. Жду, пока появится сеть, но на значке ни одной палочки.

Какого черта?

А затем все мои надежды рушатся, точно карточный домик, потому что на экране высвечивается надпись: «SIM-карта отсутствует».

Проклятье! Зачем, спрашивается, телефон, если по нему даже позвонить нельзя?

— Может, ляжешь уже обратно? — неожиданно подает голос Бахметов.

И знаете что? Он ни капли не похож на сонный!

Выключив телефон, закидываю обратно в отсек, после чего закрываю шкафчик. Я даже не скрываюсь, что рылась в вещах Дамира. А смысл? Он не кретин. Догадался.

Когда я уже ложусь на свою половину лежанки, Бахметов невозмутимо интересуется:

— Ну как? Дозвонилась?

Ага, аж триста раз!

Предпочитаю хранить молчание. Во-первых, чтобы не нарываться, а во-вторых, что мне ему ответить?

— Ты уже второй раз не прошла проверку на доверие, — заключает, после чего с каким-то обреченным вздохом задает вопрос в пустоту: — И что мне с тобой делать, пташка?

Вопрос риторический и ответа не требует. Я действительно не та, кому он может доверять. Но как иначе? Я всего лишь хочу спасти свою жизнь. Сообщить родным, что жива. Это естественное желание.

Женя

Утро наступает стремительно. Впрочем, оно и неудивительно, учитывая, что я полночи не спала.

Луч света бьет прямо в глаза, и я прикрываю лицо рукой. С недовольным стоном отлепляюсь от подушки, чтобы удостовериться в том, что вчерашний день мне не приснился.

Бахметов проснулся раньше меня. Сквозь сон до меня доносились размеренные шаги по камере и недовольное сопение, когда он делал себе перевязку. В этой камере словно все чувства обостряются в тысячу раз. Впрочем, держу пари, этому есть научное объяснение.

Я буквально заставляю свое одеревеневшее тело принять сидячее положение. Зевнув, потягиваюсь, а потом нахожу глазами Бахметова, отчего эти самые глаза чуть не выпадают.

Да чтоб меня!

Дамир подтягивается на турнике, что прикреплен над входной дверью. Поправочка. Он подтягивается без футболки. И я буквально вижу все эти бицепсы, трицепсы, перекатывающиеся под смуглой кожей. Конечно, вчера я уже видела эту «машину», а иначе такое тело никак не назвать, в действии. Однако смотреть с двадцати метров и практически вплотную — не тоже самое. И, разумеется, я уже видела Дамира без футболки, когда обрабатывала раны, но едва ли обратила внимание, поскольку была слишком обеспокоена его состоянием.