Книга Школьный вальс, страница 36 – Ядвига Благосклонная

— Утёнок, жду с нетерпением наших репетиций!

Я буквально слышу как клацают ее челюсти, и от этого моя улыбка становится ещё шире.

Ладно, возможно, во мне есть садистские наклонности. Наблюдать за тем, как злится заучка теперь одно из моих любимых занятий.

Пять кругов, без лишней скромности, даются мне легко. Я даже не вспотел и не запыхался, несмотря на то, что вчера мы довольно поздно разошлись с парнями. Конечно, видок у меня помятый и, по правде говоря, если бы мама буквально пинками под зад не выпнула меня в школу, я бы провалялся весь день в кровати. Что, зуб даю, сейчас и делает Долматов. Везучий козел.

А вот Уткина выглядит так, будто прямо сейчас выплюнет свои легкие на пол. У неё даже цвет лица посерел. Она тащится позади всех, а это была только разминка.

Ей ни за что на свете не сдать нормативы у Быкова. Вот мое заключение.

Должно быть, для мисс умницы непривычно быть хуже всех. Особенно, учитывая, что она привыкла быть лучше всех. И это недовольство ясно читается у неё на лице.

Когда подходит очередь подтягиваться на турниках, я стягиваю футболку, подпрыгиваю и подтягиваюсь так, будто нет в этой жизни ничего проще.

Ладно, может быть я красуюсь. Но на нескольких девчонок точно произвожу неизгладимое впечатление. Они переглядывается между собой, краснеют и томно вздыхают.

Да-да, дамы! Это тело ещё и не то может!

Девочки на турниках не подтягиваются, вместо этого они прыгают на скакалке. Какая жалость, Уткина и тут не преуспевает. Она смотрит на скакалку у себя в руке, как на ядовитую змею, отчего я усмехаюсь. Кажется, у кого-то серьёзные проблемы с физическими упражнениями. Надеюсь, что танцует она лучше, иначе придётся проводить с ней дополнительные уроки.

Не то чтобы я ищу взглядом Нину, но она сама попадает в поле моего зрения.

— Почему ты все время на нее пялишься? — недоуменно спрашивает у меня Грач, когда мы лениво забрасываем мяч в корзину.

— На кого именно? — падаю на дурочка. — Тут полно девчонок.

— Но ты пялишься все время только на одну.

Черт, разве это настолько очевидно?

Я не задаю этот вопрос, но очевидно он написан у меня на лице, потому что Сёма, усмехнувшись, изрекает:

— Да, это очевидно.

— Она моя партнерша по вальсу, — выдаю самую тупую в мире отмазку.

— Я танцую с Ершовой, но не пялюсь на нее все время.

— Ага, только на свою соседку. Как Алиса, кстати, поживает?

Сёма одаривает меня мрачным взглядом, как и всегда, когда разговор заходит о его лучшей «подруге». Она для всех нас под запретом. Клянусь, Грач так охраняет девчонку, что ни у кого нет даже шанса подкатить к Елисеевой.

— Мы друзья, Арс. Ты и сам знаешь.

— Угу, конечно, — киваю головой, как будто ему верю.

Дружба между парнем и девушкой? Ага, разве что в сказках. Можете назвать меня скептиком, но всегда кто-нибудь влюблён. Всегда. Просто кто-то это скрывает лучше, а кто-то хуже.

— Елисеева будет на вечеринке?

— Что ей там делать? — хмурится Грач.

— Развлекаться, например? Знаешь, это обычно и делают на вечеринках.

Он никогда ее не приглашает с нами. Ни в кино, ни на тусовки, ни даже в парк. Вероятно, мы бы и не знали об Алисе, если бы она не приходила на наши игры. Думаю, Сёма боится того, что ей может кто-то понравиться. И в этом Грачёв лицемерный ублюдок, потому что сам он не прочь с кем-нибудь позависать. Если вы, конечно, понимаете о чем я.