Онлайн книга «Школьный вальс»
|
Глава 11 Нина Ненавижу Носову. Надеюсь, для нее приготовлен отдельный котёл в аду, иначе все мои страдания напрасны. — Да ладно тебе, Нина, все не так уж плохо, — робко улыбается мне Настя Ершова. «Не так уж плохо» — преуменьшение века, и судя по неуверенному лицу Ершовой и ее попыткам задержать дыхание от меня разит как от помойки. Даже не знаю, что хуже: запах или вид костюма, который двадцать минут назад вручила мне королева зануд. Да ещё и с таким видом, будто он от дольче габбана, а не снят напрокат у аниматоров. От него ужасно воняет старьем и плесенью, и я просто надеюсь, что не подцеплю какую-нибудь заразу. У осла отвратительно большая челюсть и голова, которая закрывает пол моего лица. Получается, я бесформенное нечто с ослиной головой. Кроме того, что это абсолютное уродство и издевательство, когда я надеваю эту «голову» мне ничего не видно и практически нечем дышать. С другой стороны, и хорошо, что моего лица не видно. Даже если кто-то и захочет сделать фото, меня на нем узнать будет невозможно. Спасибо тебе, господи! Насте достался костюм кота, Литвинову трубадура, пса Антипову, а Носовой принцессы. Просто сама скромность. По ее мнению, она поёт лучше всех, и именно поэтому этот костюм достался ей. У меня, к слову, тоже в песне есть слова. Хотите знать, какие? «Е е-е е-е!» Ненавижу гадину! — Все готовы? — откидывая парик длинных белых волос и поправляя корону на голове, интересуется Тоня. Я бы ей эту корону… подправила! — Да… — Ага… — Угу… Без особого энтузиазма мычим, безнадёжно вздыхая. Ладно, десять минут позора можно пережить, забыть и никогда не вспоминать. — Отлично! — буквально подпрыгивая от нетерпения, восклицает Носова. Говорю ж, у неё не все дома. — Тогда вперёд, ребята! Устроим детишкам праздник! Мы кисло переглядываемся и встаём каждый на свои позиции, Тоня делает пас рукой звукорежиссеру чтобы тот включал музыку, и младшеклассникам чтобы поднимали портьеры. Обводит нас пристальным взглядом и шикает на меня, указывая пальцем на голову. Проклятье! Сцепив зубы, опускаю голову осла, отчего весь мир погружается в темноту. Музыка начинает играть, поёт трубадур, потом моя коронная фраза: «Е е-е е-е!», после чего мы уходим за кулисы, пока Тоня с Литвиновым разыгрывают смешные сценки. Я буквально вываливаюсь со сцены, срываю с себя голову и вдыхаю свежий воздух. Ну как свежий… Такое впечатление, что этим костюмом здесь провоняло все. К моему счастью, я участвую лишь в двух сценках. В одной из которых вся шутка заключается в том, что я упёртый осел, который не хочет идти. Просто, блин, прекрасно! Казалось бы, ничего унизительней уже быть не может… А нет! Более унизительно — это выступать под абсолютную тишину. Никто не смеётся. Никто. Единственный раз зал взрывается от хохота, когда я спотыкаюсь об провод и влетаю в декорацию, потому что из-за гребаной головы осла мне ничего не видно! Наконец-то, звучит финальная песня, мы все поклоняемся и под тухлые аплодисменты уходим со сцены. — Да ладно вам, ребята, все было не так уж плохо! — натянуто улыбаясь, неуверенно выдавливает Носова. Ага, даже до ее куриных мозгов дошло, что это полный отстой. Мы все хмуро уставляемся на Тоню, и она идет на попятную, бормоча: — Зато нас освободили от уроков. |