Книга Тридевятое. Книга первая, страница 92 – Ирина Кизимова

— Вовсе нет! — покачал головой царевич. — Я хочу помочь своей возлюбленной вновь обрести человеческий облик.

— Знаешь сколько благородных сюда приходило? Вон, погляди! Косточки их по полю перекатываются, а буйны головушки на копьях качаются. — кот поднял лапу, вновь выпуская золотые коготки.

— Я должен попытаться, иначе что я за муж такой? Впрочем, я таким и оказался, непутёвым. — Иван отвёл взгляд, чернеющий вдалеке лес будто бы ещё отдалился.

— Если смог добраться сюда, то не такой уж и непутёвый.

Царевич мягко улыбнулся, вновь переведя взгляд на пушистого собеседника:

— Благодарю за поддержку.

— Делать мне больше нечего, всяких Иванов подбадривать! — заворчал кот. — Не представляешь сколько я дураков на своём веку повидал!

— Нелёгкая у тебя была судьба, да? — спросил царевич, с интересом разглядывая нового знакомого.

Кот нехотя убрал когти и подошёл ближе, устроившись рядом, прижимаясь к царевичу тёплым боком, естественное желание рассказывать истории взяло своё, и он начал свой обещавший быть долгим рассказ:

— Жил да был на свете умный да прекрасный кот, никому не докучал, лишь сказки волшебные, сидя на дубовой ветви, сказывал. Да повадились добры молодцы к нему ходить, молва шла, что сказки те силой целебною обладают, от любой хвори телесной да душевной излечивают. Поначалу благородно выслушивал кот просьбы да помогал страждущим. Но однажды. — он пихнул задремавшего царевича лапкой. — Дослушивай уже, раз сам попросил!

— Прости, я нечаянно. — искренне извинился Иван, с трудом подавляя зевоту, голос кота действовал на него как сон-трава. — И что было дальше?

— Один из добрых молодцев, Илюшкой звали его. — недовольно поморщился кот. — Решил, что нужно волшебного кота всегда при себе держать, мало ли какая в царстве-государстве хворь приключится. Выковал он огромную клетку с широкими железными прутьями, да запер в ней несчастное животное. — хвост от раздражения заходил из стороны в сторону. — Но кот тот не глуп был, прут железный когтями подпилил, да сбежал обратно в лес. С тех пор каждый день точил он когти и зубы на людишек неблагодарных, что посмели его в клетку запереть да заставить служить себе.

— Негоже так с волшебной тварью поступать! Не по-человечески оно! — царевич даже проснулся от захлестнувшего его негодования.

— Опосля него ещё Ивашка прибежал, отходил несчастного кота прутьями так, что аж ходить невмоготу было, взмолился тот не в силах выносить сей ужас. И в тот же час нелюдь тот служить своему поганому царьку бедную животинку заставил! Пока тот не скопытился, приходилось каждый день без остановки сказки сказывать. Сам понимаешь, от слова целебного жил гад этот долго! Опосля под шумок кот и смылся обратно в лес.

Иван нахмурился и покачал головой.

— Но не долго жил он припеваючи, распевая победные песни на дубовом суку. Ещё один нелюдь прискакал. Уж как ни пытался кот его остановить сказками своими, как ни старался усыпить гада мелодичным голосом, да хитрец тот колпаки защитные использовал, вплотную, зараза, подобрался, да давай прутьями охаживать! Чёрт знает, сколько он сломал, да последний больно гибкий попался, только косточки трещали. Уже было взмолился бедный зверь, да неведомая сила отбросила обидчика за сто вёрст.

Иван прогнал зевоту с интересом слушая приблизившуюся развязку, а кот тем временем продолжал.