Книга Спой мне, девочка, страница 42 – Диана Эванс

— Они забрали ее, Джейк. Они забрали ее, а я… я просто сидела и ждала!

Ее голос сорвался, и она зарылась лицом в его шею, вдыхая знакомый запах — кожу, мыло, что-то неуловимо родное.

— Ты была ребенком, — Джейк целовал ее волосы, ее лоб, ее мокрые от слез ресницы. — Ты выжила. Ты стала сильной. И ты нашла ее — не для того, чтобы потерять снова, а чтобы…

— Чтобы что?! — Ава оторвалась, ее глаза горели. — Чтобы увидеть, как она умирает у меня на руках?!

Джейк не ответил. Вместо этого он притянул ее к себе, его губы нашли ее губы — нежно, но настойчиво, как будто пытаясь передать то, что нельзя выразить словами.

— Чтобы помнить, — он прошептал, когда их губы наконец разомкнулись. — Чтобы петь ее песни. Чтобы жить так, как она хотела бы для тебя.

Ава закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы рисуют круги на ее спине — медленные, успокаивающие.

— А если я не смогу?

— Ты сможешь.

Он поцеловал ее снова — мягче, дольше.

— Потому что я буду рядом. Всегда.

За окном занимался рассвет, окрашивая комнату в теплые золотистые тона. Тени кошмара отступали, растворяясь в свете нового дня.

Ава вздохнула и прижалась к нему, слушая, как его сердце бьется ровно и сильно.

— Обещаешь?

Джейк улыбнулся — той редкой, настоящей улыбкой, которую он хранил только для нее.

— Это даже не вопрос.

И в этот момент, в лучах утреннего солнца, Ава поверила — все действительно будет хорошо.

Не потому, что боль уйдет.

А потому, что теперь ей не придется нести ее одной.

Лос-Анджелес встречал их розовым закатом, когда такси остановилось перед двухэтажным домом в испанском стиле. Ава задержала дыхание — белые стены, увитые бугенвиллеей, терракотовая черепица, знакомый скрип калитки…

— Кажется, твой кактус пережил мое отсутствие, — она ткнула пальцем в колючий шар у крыльца.

Джейк, разгружающий чемоданы, фыркнул:

— Он единственный, кто не скучал. Поливал его твоим проклятым шампанским, когда напивался.

Она засмеялась, поднимаясь по ступеням, но смех замер на губах. Сквозь стеклянную дверь увидела рояль — на нем лежали ноты, точно так же, как в день их расставания.

— Ты… не продал его.

— Пытался, — он поставил сумки, ключи звякнули. — В последний момент вломился к покупателю с бейсбольной битой. Вышел под залп полицейских сирен.

Дверь распахнулась, впуская запах полированного дерева и лимонов. Ава замерла на пороге. Все осталось прежним: диван с вытертым локтем (от ее привычки крутить пуговицы). Трещина на кафеле (когда Джейк швырнул телефон, услышав ее голос в радиоэфире)

— Я как призрак вернулась, — прошептала она.

Сильные руки обхватили ее сзади. Губы коснулись шеи:

— Призраки не пахнут жасмином.

Ава открыла холодильник — пусто, кроме бутылки "Dom Perignon" и коробки с надписью "НЕ ТРОГАТЬ. Для Авы".

— Ты хранил тут труп? — она встряхнула коробку.

Джейк выхватил ее, бормоча:

— Черт, планировал завтра… Ладно.

Внутри оказался крошечный кактус в горшке-черепе.

— Замена тому, что ты убила в 17-м году.

— Я его не убивала! Он… эволюционировал в иное состояние!

Он рассмеялся, доставая вино:

— Точно. В состояние компоста на моем балконе.

Они сидели на террасе, когда Джейк вдруг исчез. Вернулся с гитарой — старенькой "Martin", покрытой царапинами.

— Что-то задумал, Райс?

— Заткнись и слушай.