Книга Ты проиграешь, дорогая, страница 33 – Анетта Молли

— Дурак, — говорит он в мои волосы. — Совершенно не понимает, какое сокровище рядом.

Я не плачу. Просто вдыхаю его запах — древесины и кофе, такой знакомый за столько лет дружбы.

— Что будешь делать? — отпускает меня, садится на край стола.

— Не знаю. Маруся любит отца. Разве я могу разбить сердце дочери?

— А как же твое? — приподнимает бровь — Если ты будешь счастлива, то твоя дочь тоже будет.

Смотрю в окно и шумно выдыхаю.

— Я пока ничего не решила. Просто хочу работать.

Паша кивает, хлопает меня по плечу и идет к двери. На пороге оборачивается:

— Кстати, у нас новый клиент. Мальчик, четыре года, ЗРР. Ты возьмешь?

Я киваю. Это и есть жизнь — она продолжается, несмотря на сломанные сердца.

— Конечно. Составь расписание.

*****

Я открываю дверь квартиры с тяжелым чувством. Весь день работала на автопилоте, отвечала детям улыбками, кивала родителям, а в голове крутилась одна мысль — что ждет меня дома?

В прихожей пахнет жареной картошкой и мясом. Из кухни доносится смех Маруси и.... голос Влада. Он что-то рассказывает ей, подражая разным животным.

Я замираю, прислонившись к стене.

— Мама! — Маруся выскакивает навстречу, таща меня за руку. — Папа готовит! Он сделал котлетки в виде мишек!

И правда — на кухне идеальный порядок, на столе тарелка с аккуратными котлетами-медвежатами, рядом — мой любимый салат.

Стоит у плиты в моем фартуке, который ему явно мал. Он оборачивается, и в его глазах — надежда.

— Привет, Поля. Я... подумал, что тебе не стоит сегодня готовить.

Я молча киваю, целую Марусю в макушку.

— Наш папочка самый лучший! Да, мам?

Молчу.

— Мам? — голос дочери становится настороженным.

— Да, моя милая.

— Садись, — Влад торопливо вытирает руки. — Я налью тебе чай.

Сажусь, наблюдая, как он суетится — достает мою любимую кружку, вспоминает, что я люблю чай покрепче.

Маруся болтает без умолку, Влад подкладывает мне еду, будто я выздоравливающая после тяжелой болезни. Хотя так оно и есть.

После ужина Влад моет посуду, а я укладываю Марусю.

— Мама, папа сегодня весь день был дома! — шепчет она, засыпая. — Он мне сказку три раза читал....

Я глажу ее по волосам, чувствуя, как в горле встает ком. Когда выхожу в зал, Влад уже ждёт.

— Я весь твой, Поль, — делает шаг мне навстречу.

Перехватывает дыхание. Я дура, наверное, но уже приняла решение.

Я хочу дать нам шанс. Ещё один. Ради всего, что было. Ради того, чтобы не корить себя, что не попыталась.

Маруся любит Влада. Ей нужен отец.

— Если мы постараемся, то сможем ещё всё наладить, Влад, — голос дрожит.

Он кивает.

— Но если ты снова изменишь мне, то не прощу! Заберу дочь и будешь видеться с ней только по праздникам!

Его глаза расширяются — я впервые вижу в них настоящий страх.

— Ты не сможешь...

— Смогу. Я уже консультировалась с юристом, — лгу, но звучит так убедительно, что он бледнеет.

— Поля….

— Выбирай, — отхожу, создавая дистанцию. — Или она — или мы с Марусей.

Влад опускается передо мной на колени, как когда-то делал, предлагая руку и сердце.

— Я уже выбрал. Ты и Маруся. Только вы.

Я позволяю ему обнять мои ноги, прижаться щекой к животу.

Киваю и плачу.

— Хорошо. Верю тебе.