Книга Ты проиграешь, дорогая, страница 36 – Анетта Молли

— Опять заработал? Странное дело! Я только что вызвала ремонтника.

— Да он же часто барахлит, — отмахиваюсь и иду к себе.

Занавес. Аплодисменты. Никто даже не догадывается, что только что произошло.

Жена

Кажется, все налаживается. Влад теперь редко задерживается, уделяет мне внимание. Да, не так часто, как раньше, до его измены, но всё же. Секс тоже стал чаще, но до сих пор без искры. Я уже не знаю, как нас зажечь…

И я всё ещё не могу пережить внутри себя его измену.… Никак не получается. Доверия нет. Каждый раз думаю, что он снова с другой.… Или вовсе не порвал с той «Р».

Сегодня ко мне утром в гости пришла мама.

— Ты выглядишь уставшей, дочка, — мама ставит на стол тарелку с пирогами, которые принесла для Маруси, но я-то знаю — это для меня. Она всегда печет, когда чувствует, что мне плохо.

— Я в порядке, — отвечаю вяло.

Мама садится напротив, берет мои руки в свои.

— Поль, я же вижу.

Я отвожу взгляд.

— Это из-за Влада?

Молчу.

— Значит — да.

Мама вздыхает.

— Слушай сюда, — ее голос становится твердым, как когда-то в детстве, когда я не хотела делать уроки. — Мужчины — они все такие. Мой отец пил, твой — иногда погуливал. Но дом был, еда на столе, дети одеты-обуты.

— Мама, это не....

— Терпи.

Одно слово. Как удар.

— Терпи, — повторяет она, сжимая мои пальцы. — Ради Маруси. У нее должен быть отец. Дом. Обеспеченная жизнь. Ты думаешь, если разведешься, будет легче?

Я смотрю на фото на полке — Влад держит Марусю на плечах, оба смеются.

— Он... он старается, — шепчу я.

— Вот видишь, — мама кивает.

— Дело в том, что… — замолкаю. Нет, я не смогу сказать ей об измене. — Влад стал холоден. Уже давно.

Мама фыркает.

— Холоден, — машет рукой, — ерунда. Главное — чтобы деньги в дом носил, ребёнка любил. Остальное.... переживешь.

— Но мне так одиноко.…

— Глупости! Цени то, что у тебя есть, Поля. Деньги есть — займись собой, Марусей, своими делами, найди увлечение. Или второго ребёнка заведи, чтобы мужа покрепче привязать! Что ты вцепилась во Влада? Что пристала к нему? Это у тебя от безделья!

Она достает из сумки баночку варенья — малинового, моего любимого.

— На, поешь сладенького. И перестань грустить. Ты — сильная.

Видимо, настолько сильная, чтобы молчать. Чтобы улыбаться. Чтобы притворяться. Мама обнимает меня.

— Все наладится, доченька.

Я киваю.

И знаю — не наладится.

Я просто должна смириться.

*****

— Во сколько закончится ужин? — спрашиваю, пока глажу рубашку Влада.

— Думаю, не быстро закончим.

— Почему?

— Дело в том, что возникли небольшие трудности. Придется включить все свое обаяние, чтобы уладить проблемы. Ну и напоить их как следует, — смеется.

Кошусь на Влада. Он чувствует мой взгляд.

— Поля, потом я сразу домой, клянусь.

Киваю.

Но не верю.

Слишком Влад покладистый. Всеми силами старается угодить мне. Только любви в этом не чувствуется.

Перед выходом он целует меня в лоб. Как сестру.

Я звоню Паше и прошу его посидеть с Марусей. Он не задает вопросов и сразу соглашается.

Спустя полчаса сижу в машине с потухшими фарами у ресторана, где проходит деловая встреча, пальцы судорожно сжимают руль. В зеркале заднего вида — мои глаза, широкие, словно у загнанного зверя.

Я не должна этого делать, — шепчет мне разум, но сердце уже рвется наружу, требуя правды, какой бы горькой она ни была.