Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 8 – Лена Лорен

Надо бы проявить вежливость и представиться, но мой язык словно одеревенел. Ничего вымолвить не могу.

Всё это время я пялюсь на мужчину во все глаза и пытаюсь вспомнить, видела ли его раньше. Просто его эффектная внешность мне кажется отдаленно знакомой. Видела где-то, а вот где — не припомню…

И почему-то на ум приходит только троллейбус… А почему — не пойму. В нашем городке не ходят троллейбусы. Только в соседнем.

Я прочищаю горло от сухости, отмечая, как прежде притихшая Катюша внезапно оживилась. Она сползает на край сиденья и также обменивается с Богданом Никольским рукопожатием. Смело, в отличие от меня.

— Меня Катя зовут, а это моя мама, — представляет она нас, чем смущает меня еще больше.

Наверняка этот мужчина сейчас думает, что моя маленькая дочь куда более зрелая, чем я сама.

— Какое красивое у тебя имя, — отвечает он с открытой улыбкой.

— Спасибо, у вас тоже.

— Меня назвали в честь деда, а тебя в честь кого?

— В честь какой-то Кати, наверное, — пожимает плечами, чем заставляет мужчину по-доброму усмехнуться.

Обычно мою дочь трудно разговорить незнакомцам, а тут так хорошо идет на контакт, что даже странно.

Очевидно, на нее так повлиял пережитый стресс, и ей захотелось выговориться.

Мужчина переводит на меня взгляд, и только сейчас я замечаю в них некую чертовщинку.

Съеживаюсь, но далеко не от холода. Просто этот пронзительный взгляд сложно удерживать на себе дольше пары секунд.

— Кать, а у твоей мамы имя есть? — обращается Богдан Никольский к дочери, а смотрит при этом на меня.

Мысленно отвешиваю себе затрещину, заставляя себя включиться уже в разговор, а то негоже дочери отдуваться за меня.

— Извините, я что-то задумалась. Я Наталья Митрошина, и меня назвали в честь бабушкиной коровы, которая подохла незадолго до моего рождения. Бабушка не могла справиться с утратой, поэтому выбор был очевиден, — срывается с моего языка прежде, чем я осознаю, что столь деликатные подробности Богдану Никольскому знать вовсе необязательно.

Еще, не дай бог, подумает, что мы чокнутые.

Повисает неловкая пауза. Мужчина моргает в недоумении, вытянув физиономию, и мои щеки вспыхивают ярким пламенем стыда.

— А у вашей бабушки очень тонкое чувство юмора, — наконец отмечает мужчина, посмеиваясь. — Мы бы с ней подружились.

— Вряд ли, помимо тонкого чувства юмора, у моей бабули весьма крутой нрав.

— Так понятно, человек старой закалки. Мои старики точь-в-точь такие же, — произносит он с уважением, — так что я бы нашел подход к вашей бабуле.

С этим мужчиной мы знакомы от силы пару минут, а меня не покидает такое чувство, будто это далеко не первая наша встреча. Просто он так располагает к себе. И этот разговор о старом поколении существенно разряжает обстановку.

Но стоит мне немного расслабиться, как Катюша подпрыгивает с места и радостно восклицает:

— А мы как раз собрались к прабабушке в гости! Хотите с нами?

У меня чуть глаз не выпал. Ну дочка выдала, конечно!

Я сама подскакиваю с места и устремляя взгляд в окно, пытаясь понять, где мы едем.

— Дочка, нам уже скоро выходить, вряд ли Богдану Никольскому с нами по пути, — сбивчиво произношу, мне до ужаса неловко.

— Обычно с таким нехилых багажом приезжают от бабушки, а не едут к ней, — вдумчиво замечает он, чем застает меня врасплох.