Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 6 – Лена Лорен

— Вот и мы с Катюшей того же мнения.

Соседка заостряет внимание на Кате, смотрит как-то жалостливо, а затем вскидывает голову наверх и хмурится.

— А муж твой чего не поможет? Как доверил тебе такую тяжесть тащить? Ты ж молодая еще, рожать второго небось захочешь, а как рожать-то, если пуп развяжется? — усмехается она.

Не захочу… А если и захочу, то мой поезд всё равно уже ушел.

— Да бросьте, теть Рай, мне совсем не тяжело.

Отмахнувшись, я нагружаю себя сперва одной сумкой, а затем забрасываю ремешок второй на свободное плечо, едва не складываясь пополам.

Тетя Рая бурчит что-то себе под нос, а потом приближается ко мне, тянется к моему уху и тихонечко проговаривает:

— А он часом любовницу себе не завел, Стёпка-то твой? Видела я его вчера возле рынка с одной фифой с во-о-от с таким пузом, — руками она демонстрирует нежилый размер живота. — И лобзались они совсем не по-дружески.

И мое покрывшееся трещинами сердце теперь разлетается вдребезги. И сумки словно тяжелее во сто крат становятся. К земле меня тянуть начинают.

Ну вот и подтвердилась причина его спонтанного решения о разводе. Любовницу он завел. Да еще и беременную. А я-то думала…

Значит, Катюшу он выпнул без сожаления… а здесь-то он на что надеется? Что ребенок от любовницы каким-то чудом родится похожим на него? Да он совсем уже из ума выжил!

— Извините, теть Рай, нам идти нужно, всего вам хорошего, — в неловкости сворачиваю разговор.

— И вам не хворать.

Не реветь! Я справлюсь!

Беру дочку за руку, и мы вдвоем ковыляем в сторону остановки.

Пройдя метров двести, я понимаю, что выбилась из сил. Мышцы быстро забиваются и удерживать такой вес становится просто нереально.

В сумках словно не вещи лежат, а Степины шлакоблоки.

Раскрываю замок на всякий случай, заглядываю внутрь сумки.

Да нет, вроде наши вещи.

Кое-как перехожу дорогу и скидываю с себя сумки на асфальт, давая рукам отдохнуть.

— Мамочка, тебе сильно тяжело? — интересуется дочурка и хватается за ремешок сумки, пытаясь сдвинуть ее с места.

Тут же выхватываю у нее ремешок и снова взваливаю на себя всю эту ношу.

— Тяжело, солнце, но не так, чтобы сдаться на полпути, нам тут осталось-то всего ничего, — с улыбкой отвечаю, не показывая ей, как на самом деле мне трудно.

И тут, как назло, дождь начинает лить как из ведра. В секунду мы с дочкой промокаем до нитки, а спрятаться от дождя попросту некуда.

Краем глаза замечаю, как мимо нас проезжает машина черного цвета, затем она резко тормозит, сдает назад и останавливается прямо напротив нас.

Я не разбираюсь в марках авто, но в нашем городке подобного еще ни разу не видела. Она очень красивая и более вытянутая, чем обычные седаны.

На улицу тем временем выскакивает водитель. Мужчина крепкого телосложения раскрывает зонтик над собой и целенаправленно идет на нас, перепрыгивая через пузырящиеся лужи.

— Идемте, я подвезу вас, — говорит этот мужчина, словно мы старые знакомые, и скрывает нас под зонтиком, а ему самому теперь приходится мокнуть.

— Что? — недоумеваю я от постановки фразы, поскольку прозвучало это совсем не как предложение.

Прячу Катю за себя, держу ее крепко. Мало ли.

— Мне велено вас подвезти, — переиначивает он фразу, поглядывая назад, на свое авто.

Оглядываю взбитого мужчину взглядом. На нем деловой черный костюм, черная рубашка и начищенные черные ботинки.