Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 14 – Лена Лорен

Нет, я примерно представляла, что наш «спаситель» живет далеко не в обычном спальном районе. К тому же Богдан предупреждал, что в его доме полно места, но чтоб настолько — себе я этого даже вообразить не могла.

Дом просто огромный. Он излучает атмосферу современности и завораживает своей элегантностью. И земли у него будь здоров. Конца и края не видать. И всё вокруг такое ухоженное. Газон, видно, только-только постригли, еще пахнет скошенной травы… И цветами… Аромат моих любимых пионов я ни с чем не спутаю.

И Богдан что, один живет в такой махине? Для чего ему одному столько свободного пространства? Разве что для демонстрации своих финансовых возможностей. Чтобы соответствовать определенному статусу. А статус у него, видимо, тоже ого-го-го. Боюсь даже представить, не говоря уже о том, чтобы расспросить его о нем с глазу на глаз.

Да с чего я решила, что он живет один? Быть может, он вообще женат.

Да вроде бы кольца обручального я не увидела, следов от кольца — тоже. Но лучше бы убедиться в этом лично, конечно. Чтобы потом не было недоразумений.

И только я раскрываю рот, как Богдан опережает меня:

— Ну-с, предлагаю сразу провести вам небольшую экскурсию, — он потирает ладони, приглашая нас внутрь дома.

А ноги мои ни в какую не слушаются. Я словно прилипла подошвой к брусчатой дорожке.

— Мамочка, пошли, я хочу быстрее посмотреть, что внутри, — задорно подгоняет меня Катюша, потянув за собой.

— Аг-га, пошли.

Экскурсия по первому этажу проходит как в тумане. Богдан что-то рассказывает о футуристическом дизайне, проходя вдоль гостиной и кухонной зоны с открытой планировкой, создающей впечатление простора и свободы. Я отмечаю, что всё вокруг выдержано в минималистическом стиле, но могу думать только о том, что нам с дочерью тут не место. Всё это как-то чересчур.

А тем временем мы уже поднимаемся на второй этаж его впечатляющей обители, поделенной лестницей на два крыла. И мы сворачиваем именно в левое крыло, минуя правое.

— Ну вот, можете занять любую спальню. Эта часть дома обычно пустует. Сюда я захожу лишь по крайней необходимости, так что не переживайте, никто вас здесь не побеспокоит, кроме домработников, — с улыбкой до ушей вещает Богдан Никольский, заходя в длинный коридор со множеством дверей.

Так странно…

Он радовался, как какой-то мальчишка. Светился от счастья. Словно не он протянул руку помощи нам, нуждающимся, а он сам являлся тем самым нуждающимся, которому наконец пришли на выручку.

— Мамочка, ух ты! Я хочу здесь! Здесь будем жить! — с детским восторгом в глазах голосит Катюша.

Она ураганом залетает в первую попавшуюся комнату, на лету снимает с себя босоножки и, подпрыгнув, плюхается на здоровенную кровать, утопая в мягкости покрывала с одеялом.

— Отличный выбор! — Богдан Никольский демонстрирует ей большой палец вверх, а затем опирается плечом на дверной косяк и обращается ко мне: — Ты как, одобряешь выбор своей дочери?

— Я? Ох, — тушуюсь я знатно.

Я еще разок оглядываю периметр просторного светлого помещения с умной системой управления освещением и климатом, с гармоничным интерьером, который нисколько не уступает тем, что я привыкла наблюдать на страницах самых модных дизайнерских журналов. А их я повидала сполна, так что мне есть, с чем сравнить.