Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 94 – Ирина Шайлина

Уже засыпая, я понимаю, что с момента нашего первого секса прошло больше суток, а про таблетку я начисто забыла.

На следующую встречу с дочерью Мира надела одноразовую шапочку, перчатки и маску, здесь ещё халат выдали, выглядела она презабавно.

— Скафандр был бы надёжнее, – с сомнением протянул я.

— Очень смешно, – отозвалась Мира, впрочем, без злости.

Ника снова канючила. Просила вкусненького, но не такого, что мы принесли, а чего-то другого. Хотела в садик. Хотела свои игрушки. Хотела домой. Каждый её каприз грел мне душу, говоря о том, что она становится на путь выздоровления, становится обычным ребёнком. Пусть капризничает.

— Прогнозы осторожно отличные, – говорил доктор.

— Глаза чешутся, – вздыхала Ника. – Мне повязку сняли только на пять минут, чтобы проверить и намазать вонючее лекарство. Все мутное, я ничего не успела увидеть.

Мы все ещё не знали, как операция отразилась на её зрении. Оставалось просто ждать и надеяться на лучшее.

Следующей ночью я снова пошёл к Мире. И да, у меня были ключи. Но не понадобилось даже стучать, дверь была услужливо приоткрыта. И я вошёл, оставшись до утра.

Пошёл уже третий день после операции. Отторжения нет. Простуды у Миры тоже, пусть она и осторожничает. Визиты к дочери сокращала по максимуму, пусть и сама страдала от этого.

После клиники я поехал в офис. Пересуды почти прекратились, думаю, после праздника у всех уже было время обсудить и меня, и Миру, и мою дочь.

Я сел в свое, незаслуженно забытое в последние дни, кресло, и задумался. Меня терзали сомнения. Затем я сделал то, чего не делал уже несколько лет. В одном из рабочих сейфов, на самом дне лежала папка, уже немного пожелтевшая за пять лет. Но качество фотографий было отменное, и я снова рассматривал их одну за другой.

На них Мира. И Михаил. Держатся за руки. Обнимаются. Вот их лица приблизились так, что вполне понятно, что творится за тёмной завесой волос моей жены.

Одних фотографий было мало, хотя мне здорово снесло из-за них голову. Это длилось несколько месяцев. Мира и Михаил. Они так часто были вместе. Его имя так часто проскальзывало в её речи, пусть я и доверял ей, перестать ревновать не мог. На всех мероприятиях они вместе были. Устроились вместе работать, хотя на хрена жене миллионера работа? В поход, блять, вместе.

Я терпел. Я не хотел убивать ревностью то, что у нас было. Вот тогда мне фотографии и подбросили. На обороте одной из них адрес напечатан.

Конечно же, я поехал. Еще как поехал, полетел. А там…Там Мира. Пьяная, весёлая. В трусах и лифчике. Запинаясь говорила мне, что облилась. Шампанским, блять. И что платье её сохнет на балконе.

И Михаил…там. Трезвый кристально. Я не стал его бить тогда, при Мире. У меня мозг кипел, я домой её увёз, прямо как была, в лифчике и трусах. Думал убью, понимал – не смогу. Убить не смогу, простить не смогу, замкнутый круг. Плакала, я орал. Сильно орал, я почти полностью потерял контроль над собой.

Ничего не буду говорить, твердила она. Раз за разом. Я должен был верить ей или своим глазам? Тогда я Михаила и нашёл. Урод, блять.

— Да, я спал с вашей женой, – сказал он спокойно, уверенный, что статус его отца его защитит. – Вы её не заслуживаете.

Статус отца не спас, спасли мои же парни, которые от него, едва живого меня оттаскивали. Потом все как в тумане, как в дурацком мыльном сериале, в котором расстаются раз и навсегда. В моей жизни не стало Миры, счастья, покоя. Ничего не стало, только работа, шлюхи. И Лиза, Лиза блять…