Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 93 – Ирина Шайлина

— Анализы твои готовы, – торопит Тимофей. – Поехали проверяться, воительница.

Он не говорит о фотографиях. Я даже не знаю, благодарна ли ему – навалилось отупение. Бешеный ажиотаж, с которым я набросилась на Лизу, схлынул без следа.

— Вы совершенно здоровы, – радует меня доктор, который очень мил за деньги, что ему заплатил Тимофей. – Немного упал гемоглобин, я выпишу вам препарат для его поднятия.

— Но горло, – с сомнением тяну я.

— Давайте, посмотрю ещё раз.

Окрываю рот. Вытаскиваю язык. Мне светят в горло фонариком, терпеливо жду.

— Это похоже на механические повреждения, – наконец говорит он. – Смею предположить, что в результате активного орального контакта.

— Было дело, – киваю я, не находя в себе сил смутиться.

Вчера всего казалось мало. Хотелось ещё и ещё. И плевать на боль, она даже раззадоривала, добавляла остроты.

— Пополощете, напишу чем.

Выхожу с листочком рецептом, Тимофей едва скрывает улыбку.

— Подслушивал? – качаю головой я.

— Да. Ты отлупила Лизу из-за первоклассного минета.

— Я ни о чем не жалею.

Думаю – подожду до завтра. Если симптомов не появится, то завтра решусь на встречу с дочерью. Осторожно, в маске и без объятий, я слишком дорожу здоровьем Ники.

В машине мы молчим, но молчание наше спокойное, даже удивительно, после всего, что произошло. После фотографий. Я все жду, когда же Тим о них заговорит. Даже не с тревогой жду, всю свою тревожность я потратила на дочь. Зато дома Бессонов вдруг огорошивает.

— Мира, – говорит он так серьёзно, что я поневоле замираю, помня, насколько зависима была от этого человека, и как он сделал больно мне. – Давай начнём все сначала. Не ради Ники, ради неё я и так всегда рядом. Ради нас. Ради всего, что было. Ради любви, которая, я уверен, никуда не делась. Ради секса, лучше которого не было и не будет. Пять лет врозь показали мне, что я от тебя никогда не вылечусь.

Я хочу засмеяться, но смех во мне тоже закончился.

— Ты же не веришь мне, – качаю головой я. – Ты считаешь меня шлюхой.

— Мне плевать.

— Мне не плевать, – резко и грубо обрываю его я. – Я не шлюха. Я не изменяла тебе, хотя сейчас жалею об этом. Стоило изменять.

— Ты делаешь мне больно.

— Мне тебя ещё и пожалеть? – усмехаюсь я. – Прежняя Мира бы пожалела. Она всех жалела. Дожалелась. Мне никого не жалко. У меня своя правда, если надо, я буду за неё драться. Но сейчас мне просто плевать, Тим. Может ты и болен мной, но я научилась жить без тебя. Ты меня этому научил.

Хлопаю дверью и ухожу в свою квартиру. Мне хочется реветь, но я не считаю, что он Бессонов заслужил мои слезы. Я любила его, больше чем кого либо, больше мира – пока не родила дочь. Но теперь я понимаю, что любовь и счастье, это не синонимы. Совсем.

И как бы мне не хотелось принять, простить, забыть я не буду этого делать, я не верю в сказки больше. Любовь это глупости, я могу жить без неё.

Вечером я ещё раз говорю с Никой. Моё самочувствие стабильно, я регулярно полощу горло и надеюсь на скорую встречу со своей малышкой. Бабушка уговорила персонал и осталась ночевать в палате. Я благодарна ей так, что мне снова хочется реветь.

Но я не буду.

Тимофей приходит ночью. Наверняка у него есть ключи от этой квартиры, но он стучит и терпеливо ждёт за дверью. Я пускаю его. Потом пожалею, знаю. Этот мужчина слишком быстро умеет пробираться в моё сердце, но сейчас вместе – легче.