Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 68 – Ирина Шайлина

Это и правда было ловушкой.

На следующий день после прогулки, а это был последний день когда мы ходили только гулять, завтра уже до обеда пойдём, мы поехали к моему дому. Туда, где я выросла.

Весна ещё не вступила толком в свои права, но февраль остался позади. На улице разом и высокие сугробы, и лужи, и холодно вроде, но с крыш течёт. Двор изменился. Площадка детская новая, красивая. В моём детстве здесь только ржавые качели были, да травмоопасная горка. Теперь яркая, новая красота. Припаркованы у дома почти одни иномарки.

— Ты тут жила? – спросила Ника. – Когда была маленькая?

— Да, – грустно улыбнулась я.

— Наверное, ты счастливая, раз вернулась.

И вздохнула. Мне снова её жаль – наверное, в мечтах так же возвращается обратно домой, туда, где выросла. А я стою и смотрю на дом. Захотелось вдруг подняться, я шагнула к подъезду, и войти было несложно —дверь подперта кирпичом. Но…я здесь такой счастливой была. Безоговорочно счастливое детство под крылом мамы и бабушки. Сотни поцелуев с Тимофеем в подъезде. Теперь все не так.

А ещё, сейчас я остро чувствую, что здесь мой дом. Но стоит подняться, оказаться перед закрытой дверью квартиры, как навалится понимание, что бабушка с пирогами там не ждёт. И мамы давно нет. Живут там чужие люди. И будет больно, слишком больно. Лучше не травить душу.

— Я счастливая, потому что у меня есть ты, – заключила я. – Пошли обедать.

Тем вечером Тимофей сам нарушит свое правило проводить вечера вместе – написал смс, что уезжает в соседнюю область и вернётся только завтра. Раньше, когда была замужем так всегда ждала его с работы. Маясь по квартире, как неприкаянная, и хорошо мне было только когда чувствовала его рядом. Слышала его дыхание, касалась случайно и ловила его прикосновения…

А сейчас все иначе.

— Свобода, – шепнула я своему отражению.

Только на вечер, да. Но не придётся ощущать кожей его взгляды. Изображать дружелюбие, чтобы Ника не считала его врагом. Поддерживать беседу. Закажем пиццу, будем смотреть мультики, а когда Ника уснёт, я открою вино и залезу в джакузи.

Я правда была счастлива этой короткой передышке. И Ника, глядя на меня тоже заражалась моим счастьем. Мы смеялись и бегали по квартире. Ели пиццу сидя на полу. Смотрели мультики. И вина я в джакузи выпила. Ночью легла спать, слишком поздно, не хотелось тратить часы свободы на сон, и вернулось состояние обречённости.

— Всё будет хорошо, – попыталась обмануть себя я.

Уснула только к четырём, поэтому подъем в шесть тридцать дался мне невероятно тяжело. Налила себе крепчайший кофе, выползла с ним на лоджию, потому что подозревала, здесь найдутся сигареты. Нашлись. Пол был приятно тёплым и не холодил ступни, я выпила кофе, скурила сигарету и только потом отправилась будить Нику.

— В садик, – позвала я. – Заводить новых друзей, ну же!

— Я их боюсь, – ответила Ника нашаривая очки на тумбочке.

— Да ты всех их знаешь, ты же их видела. Я заберу тебя перед тихим часом.

Я подбадривала ребёнка, а сама отдала её в садик и минут десять стояла за забором не решаясь уйти. Хотелось забрать её и никому не отдавать, не позволять обижать, но я понимала, что Нике нужно общество. Это я умею жить сама в себе, а моей обезьянке нужны и друзья, и противные недруги навроде Толи.