Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 31 – Ирина Шайлина

Я больше не буду совершать ошибки одной лишь гордости ради. Я буду умнее. Я все выясню, даже если правда эта мне поперёк горла. И если ребёнок не мой, я снова вычеркну Миру из жизни, уеду, забуду её нахер.

А если мой…

День снова был солнечным, раньше я их так любила, а сейчас – Ника. Шторы задернули, сидим, меня на улицу тянет жёстко, там, под яркими солнечными лучами кажется, что все хорошо. Но это было бы слишком жестоко по отношению к ребёнку и мы скучаем от скуки вместе.

Миша уехал. Работа, сказал, вернётся только вечером. У нас есть целый огромный дом, несколько телевизоров, один из которых почти во всю стену, у нас есть качественный интернет, и наконец, Барбарис. Но Ника все равно томится бездельем.

— Сегодня понедельник, – капризничает она. – Я хочу в садик.

— Там Толя, – терпеливо напоминаю я. – Он тебе не нравится.

— Зато Катюша нравится, – насупилась Ника. – Она скучает по мне, наверное. Может даже плачет.

Из хороших новостей – пришла премия. Такого размера, что при других обстоятельствах я визжала бы от восторга и прыгала. Но теперь это просто горькая пилюля и ничем ее не подсластить.

Нику я сумела отвлечь джакузи – она с восторгом бултыхалась в пене, а Барбарис бегал вокруг и тревожно скулил, за неё волновался. Себя отвлечь никак и ничем не выходило. Пока Ника рядом ещё нормально, а как она засыпает, хоть волком вой. Вчера перед сном разглядывала синяки на своих бёдрах, успел наставить сжимая крепко, а я и не заметила. На одной ягодице даже розовое полукружье зубов – ладно есть ночная пижама со штанами.

Я то и дело поглядывала на телефон – Мишка не писал, хотя в сети был час назад. Звонить или писать ему было неловко – я и так его напрягла. Это из-за меня ему удалили одно ребро. Это из-за меня он уехал из родного города. Я подожду.

Вскоре накупанная Ника в огромном пушистом халате пообедала, а затем уснула, оставив меня один на один со своими мыслями. Я распахнула шторы в гостиной. Подумала про оставленную пачку сигарет на кухне, но одернула себя – бросать и правда было сложно. Хотя и бросила я не от любви к собственному здоровью, а потому что неожиданно оказалось – курить дорого. А деньги мне для ребёнка нужны, на такую блажь жалко.

Я открыла ещё и створку окна, жадно вздохнула воздух, кажется, тёплый – минус три всего. Скоро весна, весну я всегда ждала с нетерпением. Когда с улицы раздался рев клаксона, я вздрогнула от неожиданности и окно захлопнула – Ника спит.

Посмотреть, что там снаружи, мешал высокий забор, поэтому я поднялась на второй этаж. Видно было кусок тёмной машины у ворот. А затем позвонил домофон.

Бессонов, чётко и сразу поняла я. Значит Миша с ним сразу поговорил, вот он и понял, где меня искать надо. Медленно спустилась на первый этаж, нажала на кнопку. На экране появилось лицо Бессонова.

— Выходи, – сказал он. – Просто поговорим.

— Пошёл вон, – попросила я, даже мягко.

— Не уйду, – вздохнул он. – Ты же знаешь.

Я сбросила звонок, поискала, как отключить домофон, но не нашла, поэтому просто оставила трубку болтаться на проводе. Так он тоже звонил, но чуть тише, приглушенно.

И вот что делать? Сидеть здесь, как мышке в норке? Прятаться тут конечно комфортнее, чем в моей тесной однушке, но… Ника проснётся. Тимофей будет звонить, то в домофон, то на клаксон давить. Она услышит. Будет задавать вопросы. Может, испугается даже.