Книга Недетские забавы, страница 43 – Анастасия Петрова

— Алиска, я дома, — Леша без зазрения совести вваливается в ванную комнату. Я испуганно поднимаю глаза, словно меня поймали за непристойностями.

Обычно мы с Лешей никогда не закрываем дверь на щеколду, и можем заходить друг к другу, не смущаясь. Сейчас мне кажется, будто мужчина посягнул на мою территорию и помешал. Это осознание неприятно обжигает, теперь между мной и любимым мужчиной встал еще один человек, к которому я явно что-то испытываю. Что-то одновременно неприятное и пугающее, наряду с желанием.

Алексей молниеносно снимает с себя одежду, прижимая мое тело к своей груди. Орошает лицо дорожкой мелких поцелуев, шепчет приятные нежности. Его руки шарят по телу, пытаясь возбудить меня. Я отвечаю на поцелуй, позволяя углубиться, но понимаю, что все это неправильно. Нам нужно поговорить.

— Леш, — шепчу, пока мужчина отрывается от меня, — Лешка, погоди, мы должны поговорить.

— Что случилось? Я так скучал, — он словно не слышит меня и продолжает руками гладить грудь, сжимая упругие полушария.

— Я тоже скучала, — честно отвечаю. — Но есть кое-что, что ты должен знать.

— А это не может подождать? — он прикусывает сосок, и я чувствую, как начинаю злиться.

— Леша! — произношу громко.

Он наконец отрывается от меня, затуманено смотря в глаза. Вижу его голод, и я бы тоже после разлуки больше всего хотела отдаться ему и забыться. Но не могу.

Алексей молча одевается и выходит из ванной, я следом надеваю халат и иду за ним. Мы садимся за кухонный стол друг напротив друга, вижу, что молодой человек выглядит уставшим. Похоже, работы сейчас как никогда много.

— Алиса, что происходит? — серьезно говорит мужчина, складывая руки в замок.

— Я сделала кое-что ужасное и теперь обязана тебе рассказать, меня разрывает от этого.

— Убила кого-то? — отшучивается, но я чувствую его напряжение.

— Лешка, — губы дрожат. — Я поцеловала другого мужчину.

В помещении воцаряется звенящая тишина, боюсь посмотреть в глаза Алексею, страх сковывает тело.

— В смысле? — переспрашивает, ошарашенно вставая со стула, отчего тот падает назад.

— Леш, прости, пожалуйста! Я чувствую себя настоящей дрянью, — лепечу извинения.

Но все мои попытки сказать что-то вразумительное рушатся после оглушающего треска, ощущаю, как по щеке расплывается след жгучей болью. Алексей опускает руку и прячет в брюки, сам не веря, что сделал это. Он ударил меня. Я прижимаю руку к скуле, слез нет, только боль. Физическая и моральная одновременно.

— Господи, маленькая, я не знаю, как так вышло, — он тут же кидается в мою сторону и прижимает к себе.

— Наверное, я заслужила, — пытаюсь оправдать его поступок.

— Нет! Прости!

— Леш, видимо, теперь мы квиты, — горько усмехаюсь. Чувствую себя некомфортно в его объятиях, хочется спрятаться.

— Алис, скажи, что больше никогда так не сделаешь! Умоляю, поклянись! — он прижимает еще сильнее к себе, становится трудно дышать.

— Я очень сильно запуталась, Леша! — глотаю воздух. — Мне тяжело.

Мужчина чувствует, что я задыхаюсь, и ослабляет хватку.

— Любимая моя, мы со всем справимся! Мы вместе все решим, я знаю это, — он берет мои руки.

— Я надеюсь, а сейчас очень устала и хочу спать. Ты позволишь? — все еще чувствую вину перед мужчиной, поэтому словно спрашиваю разрешения.

— Конечно, мы сейчас ляжем спать, а завтра все забудем, как страшный сон, — Алексей отпускает меня, и я двигаюсь в сторону спальни.