Онлайн книга «В поисках солнца»
|
С каждым шагом нервное напряжение его оставляло; он даже начал чувствовать воодушевление. Эта победа над Михаром была приятна; и Дерек проникся и гордостью за то, как ему удалось себя держать, и торжеством победителя, и чувством собственного достоинства. Ему удалось и отстоять свою свободу, и заставить врага отступить, и даже проманипулировать своей связью с Грэхардом… Тут Дерек споткнулся, осознав, что именно он только что наплёл Михару. Там и тогда оно было первым, что пришло ему в голову, и он весьма обрадовался, что этого хватило, чтобы Михар поверил, проникся и отступил. Теперь же он понимал, что высказанные им мысли звучат и впрямь логично. Разведка Грэхарда была и в самом деле весьма хороша. Застыв посреди улицы, Дерек с глубочайшим потрясением осознал, что не знает ни одной причины, по которой Грэхард мог бы его не обнаружить. За десять-то лет! И сбежал-то недалеко. И очевидным путём. И не скрывался совсем. «Он знает», — набатом ударилось в голове Дерека. «Он знает», — в священном ужасе повторил он одними губами, пытаясь осмыслить и принять эту мысль. Грэхард не мог ни упустить его след, ни потерять его во время шатаний по Анджелии. Он должен был знать — всё. «Он знает», — твёрдо окрепло в нём это убеждение, вызывая, однако, скорее не страх, а изумление. Он знает, да, но он ничего не предпринял. За все эти годы он не сделал ни одной попытки вернуть Дерека. Потому что… Отбросив самое очевидное объяснение — даже не задумавшись над его возможной реальностью! — он стал изобретать причины совершенно нереалистичные. «Должно быть, он счёл этот вопрос слишком незначительным», — с сомнением сделал вывод Дерек, запихивая руки в карманы и отправляясь в дальнейший путь. Вывод этот отдавал горечью и тоскою. В конце концов, в самом деле, зачем бы Грэхарду сдался предавший его и сбежавший друг? Должно быть, ему и думать было противно о мерзком предателе, который так обманул его доверие! Можно было удивиться, что его не настигла страшная месть; но, с другой стороны, Дерек знал, что Грэхарду не чужд некий личный кодекс чести. Должно быть, он счёл, что Дерек в своё время сделал слишком много полезного и нужного, и на основании этого он помиловал его и дозволил ему жить. Такое объяснение вообще никак, никаком боком, ни с каким допущениями не вписывалось в характер Грэхарда; но Дерек этого в упор не видел. Сделанный им вывод, конечно, был горьким и болезненным, но… а чего он ещё ждал? Что Грэхард — что? Приедет с ним поговорить? Письмо ему пошлёт? Дерек аж расфыркался, вообразив себе нелепое сентиментальное письмо и отказываясь признавать, что именно на что-то такое он и надеялся внутри своего сердца, надеялся исступлённо, тоскливо, жадно. Хоть пара строк, которая говорила бы, что между ними нет счётов, что Дерек прощён за свой побег… «Он позволил тебе жить; чего ещё?» — недовольно дёрнул Дерек плечом, неприятно поражаясь своей собственной потребности в том, чтобы хоть раз ещё поговорить с Грэхардом, чтобы ощутить, что он прощён, что Грэхарду всё ещё не всё равно, что с ним и… «Ну ещё сам в Ньон явись теперь!» — разозлился на себя Дерек, пиная попавшийся на дороге камень. Он отчаянно и яростно злился теперь на эту надежду — что Грэхард, возможно… …даже в самых сокровенных мыслях он так и не озвучил самое очевидное объяснение бездействия Грэхарда: было слишком страшно поверить — и разочароваться. |