Книга В поисках солнца, страница 606 – Мария Берестова

Несколько секунд он стоял, ошеломлённый, не в силах поверить, что видит то, что видит.

Он сморгнул; глаза его заслезились, он машинальным жестом протёр их; но искрящиеся солнечными лучиками буквы всё ещё упрямо складывались в слова «Неудержимый голубь».

Дерек издал сдавленный беспомощный звук.

Там, в Ньоне, было в обычае давать людям звучные прозвища. Но он, Дерек, был там пришлым, да к тому же — отчасти и шутом — поэтому он использовал по отношению к себе десятки забавных прозвищ, чтобы повеселить Грэхарда.

Неудержимым голубем он звал себя всякий раз, когда затевал носить личную переписку владыки.

Дерек снова поморгал; сердце его заходилось истошным бешеным стуком, грудь сдавливало от нехватки воздуха — он пытался сделать вдох, но у него этого совершенно не получалось, пока, наконец, он не закашлялся от нехватки кислорода.

Писать сентиментальные письма было, определённо, не в характере Грэхарда.

Поэтому с присущим ему размахом он прислал целую каравеллу, на которой лаконично написал всё, что имел сказать.

И Дерек увидел за двумя словами куда как больше, чем можно было бы написать в самом даже подробном письме.

Неудержимый голубь — это и признание его права на свободу, и восхищение им, и указание на бывшую между ними близость — на близость, от которой Грэхард не отказывался, несмотря ни на что, — и пожелание удачи, и…

Дерек так и стоял столбом, не чувствуя, как по щекам бегут слёзы, и совершенно забыв, что где-то здесь, на пристани, должен теперь находиться и зловещий ньонский агент, который по приказу Грэхарда подбросил ему эту записку и должен был теперь убедиться, что послание получено.

В голове Дерека не было сейчас и вообще ни одной мысли; потому что весь он, без остатка, превратился в этот момент в собственное сердце — и сердце это билось, неслось, задыхалось, захлёбывалось глубокой, искренней, бесконечной любовью.

Той самой любовью, Которую Дерек называл Богом.

Дерек уедет в Кармидер и станет преподавателем истории в Кармидерском университете. Он проживёт ещё долгую жизнь, и студенты будут обожать его всей душой. Он станет тем преподавателем, чьих пар не прогуливают, потому что получают там нечто гораздо большее, чем простое знание — получают там то, что делает человека — человеком.

Спустя несколько лет Дерек обретёт всё же семейное счастье; правда, его избранница тоже будет уже немолода, так что его мечты о многодетной семье не сбудутся. Однако он не будет чувствовать себя обделённым: ему хватит и студентов, и детей друзей.

С Грэхардом Дерек больше никогда не увидится, но в своё время он примет большое участие в устроении судьбы его дочери.

Райтэн и Олив родят ещё одного ребёнка, девочку. Когда ей исполнится два года, они снова подорвутся носиться по всей Анджелии, с двумя детьми в охапке. Дочка будет от такого образа жизни в восторге, а вот Браэн окажется недоволен этим раскладом. Он вообще вырастет более спокойным и рассудительным, чем родители, и в своё время — к полнейшему ужасу Райтэна — станет правителем Аньтье. Памятуя о собственных ошибках, Райтэн сумеет сохранить с сыном тёплые и доверительные отношения, несмотря на разницу во взглядах.

Олив со временем найдёт своё дело и реализует себя в нём. Любовь к семье останется прочным фундаментом, на котором она выстроила свою жизнь, но жизнь эта не будет исчерпываться только семьёй.