Книга В поисках солнца, страница 603 – Мария Берестова

Дерек, меж тем, вспомнил, как однажды его воображению уже рисовалась «битва титанов», в которой он пожаловался Грэхарду на надоедливого Михара. Воспоминания эти заставили его мягко рассмеяться, что ещё повысило уровень беспокойства противника.

Смешинки ещё звучали в голосе Дерека, когда он сделал приглашающий жест рукой:

— Доносите, Аренсэн, доносите. Вы в самом деле перешли уже всякие границы моего терпения, поэтому я с удовольствием посмотрю, что с вами сделает мой господин.

Полностью потеряв контроль над разговором, Михар чувствовал себя теперь совсем не так уверенно, и в голову его закралась мысль, что основной аргумент Дерека, и впрямь, справедлив. Если предположить, что Дерек в самом деле беглый раб, боящийся разоблачения, то совершенно непонятно ни почему он не скрывается всерьёз, ни почему его до сих пор не схватила ньонская разведка.

Михар полагал, что даже ему его ресурсов хватило бы на то, чтобы найти Дерека в Анджелии; в конце концов, он почти не изменил имени, совсем не маскировал внешность, да ещё и занимался видными общественными проектами! Сложно было сделать допущение, что владыка Ньона является таким идиотом, а его разведка — такой толпой бездарей, чтобы за десять лет не найти одного чрезмерно наглого беглого раба.

«Ньонский агент?» — сделал поразительный вывод Михар.

Он должен был признать, что никогда не заподозрил бы в Дереке ни агента, ни разведчика, — что могло свидетельствовать лишь о том, что Дерек является профессионалом высочайшего уровня.

«Нарочно строит из себя простака!» — «прозрел» Михар, уже находя в своём уме многочисленные подтверждения того, что Дерек ведёт совершенно проньонскую политику. Дружба с Тогнарами только подтверждала это — их связи с Ньоном были известны.

Осознав, что ходит по краю, провоцируя доверенное лицо владыки Ньона, Михар ступил на путь сглаживания ситуации:

— Я не заинтересован в конфликте с владыкой, Деркэн, — мягко обозначил он, прикидывая, как теперь выйти из дела живым и невредимым.

Хотя он и пытался сохранить уверенную позу и уверенный вид, взгляд его ушёл в сторону, и Дерек догадался, что противник его нервничает и считает себя проигравшим.

«Нда, и как теперь выпутаться-то?» — подумал он с тоской.

Интриги никогда не были его сильной стороной, но он понимал, что, исходя из той роли, которую он себе только что сочинил, ему и отвечать нужно соответственно. Вообразив, что за его спиной стоит разгневанный Грэхард, и отвечать ему нужно от его лица, он озвучил то, что мог бы продекларировать сам Грэхард:

— Меня вполне устраивает то место, которое вы сейчас заняли, Аренсэн, — холодно и властно отметил он, — и те проекты, которыми вы занимаетесь. Я не вижу поводов для конфликта, если только, — прибавил он в голос железа, — вы сами мне их не дадите.

Последняя фраза ему особенно удалась, потому что он сумел чётко скопировать фирменный мрачный тон Грэхарда.

Михара проняло. Изъявив полагающиеся в такой ситуации сожаления, извинения и заверения, он удалился.

Убедившись, что остался в библиотеке один, Дерек со вздохом уронил лицо на ладони.

Напряжение, которое он испытывал во время всей этой сцены, дало о себе знать: руки его отчётливо задрожали.

Он понял, что на рабочие дела сегодня больше не способен, и, прибрав бумаги, отправился на выход. Попрощавшись с вернувшимся библиотекарем, он прихватил в предбаннике своё пальто — но улице уже было весьма промозгло — и отправился прогуляться в порт.