Книга В поисках солнца, страница 498 – Мария Берестова

Чем больше она размышляла, тем более польщённой себя чувствовала — поскольку осознала, что её ценность как союзницы для него столь высока, что он пренебрёг всеми аргументами, которые были против такого брака, — а аргументы эти, на взгляд Магрэнь, были весьма весомыми.

Итак, это уже получался не тот вид брака, который вызывал у неё раздражение и протест. Брак как политический союз был для неё приемлемым предложением.

Для неё самой союз такого рода открывал самые блестящие перспективы — такие, о которых она и не могла мечтать. Магрэнь была тщеславна, и мысль о том, что она войдёт в круг анжельской элиты — и будет иметь в нём влияние! — манила её и приятно грела самолюбие и гордость.

Здесь, в Кармидере, она давным-давно достигла своего потолка. Ей не к чему было стремиться, не о чем было мечтать — жизнь её катилась по старой колее. Очень приятной колее, но, всё же, уже изрядно надоевшей. Весь последний год — после разрыва с Дереком — Магрэнь чувствовала, что эта жизнь стала ей тесна и скучна, но никак не могла понять, чего же ей хочется взамен, и даже начинала уже жалеть, что не поехала с ним в столицу — впрочем, она не знала и того, чем занялась бы там.

Предложение Михара оказалось как никогда ко двору: он открывал ей новый путь, давал новые цели и позволял вырваться за границы, которые она считала для себя непреодолимыми.

Если бы речь шла о политическом союзе, Магрэнь согласилась бы, не раздумывая.

Брачное же предложение её отчасти смущало — она не могла себе представить Михара в роли внимательного мужа, и брак с ним виделся ей предприятием весьма сомнительным, убыточным и нервным.

«Наверняка ещё и властный и деспотичный!» — с досадой поморщилась Магрэнь, раздражаясь, что он не мог быть хоть чуть более любезным в обхождении. Он представлялся ей холодным, закрытым и бесчувственным — что, впрочем, она вполне могла бы простить мужу; но не любовнику. Согласие же на предложение Михара автоматически делало его единственным возможным для неё любовником — ей, совершенно точно, не хотелось проверять, в какой форме проявится его гнев, если она надумает завести шашни за его спиной.

Магрэнь была большим ценителем постельных утех и привыкла самостоятельно выбирать партнёров, удовлетворяющих её требованиям. Михар этим требованиям определённо не удовлетворял — во всяком случае, вся его манера говорила о том, что в постели он будет столь же сдержан, лаконичен и деловит.

«Ах! — подумалось Магрэнь. — Как всё это неудачно сходится!»

Однако, быстро прикинув в голове, она пришла к выводу, что этот минус, каким бы жирным ни был, оставался единственным, — а вот список прилагающихся к нему плюсов — из которых многие тоже были весьма жирными — впечатлял.

Магрэнь была купчихой, поэтому очень хорошо умела считать вещи такого рода. Плюсы, однозначно, перевесили на её внутренних весах.

«В крайнем случае, если он будет совсем уж ужасен, можно будет и развестись», — решила сама с собой Магрэнь, и, таким образом, озвучила последний оставшийся у неё вопрос:

— А что с разводом?

Михар, который всё это время спокойно её разглядывал и никак не проявлял нетерпения — впрочем, и не делал новых попыток склонить её мнение в свою сторону, — хмыкнул, сделал рукой жест: «Обождите!» — и на минуту вышел.