Книга В поисках солнца, страница 379 – Мария Берестова

«Ну и покажу я этой интриганке!» — сжимал челюсти Райтэн.

«Может, он как-то договорился с Войтэном?» — между тем, рассматривал новую версию Дерек. В конце концов, братец Лэнь и впрямь горел каменноугольным делом, так что к нему, должно быть, можно было отыскать ключики.

Вот только Войтэн по складу ума был инженером, а никак не руководителем. Версия, конечно, имела право на существование, но была слабоватой.

В общем, к концу обеда счастливые совладельцы каменноугольного предприятия накрутили себя с избытком. Дерек дофантазировался до версии, что правитель Брейлина надумал передать власть сыну, чтобы лично заняться каменным углём. Уж слишком насмешливые взгляды он бросал на Дерека, когда думал, что тот не видит!

Что касается Райтэна, то он мрачно пялился на отца, с недовольством подозревая, что тот тайком сам женился на Ирди и попросту подарил ей карьер. Как отец мог устроить такую сделку в обход непосредственных владельцев и каким образом ему удалось скрыть факт брака — это было уже дело десятое. Долго ли умеючи!

Как вскоре выяснилось, оба они ошибались.

На карьере в рабочем кабинете их поджидали вполне знакомые, но неожиданные лица.

— Позвольте представить! — чуть ли не потирая руки, провозгласил довольный фокусом Тогнар-старший. — Наш новый управляющий, госпожа Кэриар!

Из-за стола поднялась лукаво блестящая глазами Лэнь.

Лицо её сияло искренним и глубоким удовольствием; в мимике и осанке появилось что-то неуловимо деловое — возможно, такой отпечаток дала уверенность в себе. Не говоря уж о том, что без своих безудержно длинных кудрей она теряла львиную долю хрупкости и нежности; по-мужски короткие волосы словно превращали её в другого человека.

Дерек и Райтэн сумели разве что рты не разинуть — но выражение глубокой ошарашенности читалось с их лиц весьма ощутимо, что явно веселило команду заговорщиков, в которую, кроме старшего Тогнара и Лэнь, входил и Войтэн.

Первым пришёл в себя Дерек — Райтэн, кажется, увлёкся тем, что мысленно перебирал любимые ругательства, а с учётом владения им иностранными языками этот процесс неизбежно затягивался.

По чрезмерно весёлому лицу старшего Тогнара, на котором откровенно читалось удовольствие человека, хорошо проделавшего сложную работу, Дерек догадался, что эту мизансцену тот готовил долго и любовно, употребил на её выстроение все свои дипломатические таланты и наслаждался теперь достигнутым результатом.

Впервые Дерек всерьёз осознал, почему Райтэн в своё время сбежал из дома, — потому что устроение таких сцен, определённо, было коньком старшего Тогнара, и Дереку, совершенно точно, не понравилось быть главным героем такой истории.

Во-первых, у него в голове всё ещё крутились все те отвратительные фразы, которые он сказал Лэнь при их последней встрече, — и ему было мучительно стыдно их вспоминать. Он точно не был готов говорить об этом — но ему представлялось невозможным и просто сделать вид, что ничего не было. Он оказался в ситуации крайне неловкой и неприятной, поскольку от него требовалось срочно решить, как вести себя с Лэнь теперь — а он не испытывал готовности обсуждать их отношения, не мог честно об этом сказать в виду наличия толпы свидетелей и, в итоге, обречён был выбрать вариант «сделать вид, что ничего не было» — оставив муторный, гадкий стыд внутри себя, непрожитым и невысказанным, а потому особенно мучительным.