Книга В поисках солнца, страница 376 – Мария Берестова

— Он всего лишь мальчишка, Тэн, — наконец, продолжил он. — Может, ты прав, и в нём есть та самая гниль, о которой ты так пылко говорил, и со временем она ещё проявит себя. Но пока он всего лишь старается честно служить человеку, которому благодарен. Он не виноват ни перед тобой, ни передо мной, что мы с этим человеком — враги. Это пока ещё не его битва.

Райтэн долго молчал.

— Пока ещё, Дер, — наконец, с нажимом повторил он, вставая. — Пока ещё — не его. — Посмотрел на Дерека внимательно и хмуро. — Как бы не прозевать момент, когда станет — его.

Дерек тоже встал и развёл руками:

— Ну, дружище, если ты будешь продолжать в том же духе, то у нас есть все шансы, что однажды он встанет не за Михара, а вполне себе конкретно против нас.

Райтэн, хоть и был довольно далёк от политики, прекрасно ощутил разницу между «за нашего врага» и «против конкретно нас». Скривился. Помотал в воздухе рукой: мол, ну хорошо, не одобряю, но не буду мешать.

Дерек солнечно улыбнулся. С вдохновенным выражением лица добил:

— В конце концов, мой дорогой брат, столь мелочные придирки недостойны твоего героического сердца!

Со стоном подняв руки и закатив глаза, Райтэн сдался:

— Ну хорошо, хорошо, хорошо! — смерил открыто улыбающегося Дерека мрачным взглядом. — Меня заносит, признаю. Буду аккуратнее впредь. Доволен?

— Вполне, — развёл руками Дерек и тут же согнулся от смеха: — Райтэн Тогнар, признающий свою неправоту! Этот момент нужно внести в историю вашего рода!

— Я не признавал свою неправоту, — сложив руки на груди, через губу педантично поправил Райтэн. — Я признал, что перегибаю палку в отстаивании своей правоты.

Тут уж Дерек поднял руки, сдаваясь. В глазах его горели самые яркие смешинки, и Райтэн ничего не мог с собой поделать: у него тоже задрожали губы от смеха.

Райтэном в равной степени владели три сильных чувства: он был влюблён, восхищён и горд.

Он был влюблён — то есть, ему хотелось наблюдать Олив во всех её проявлениях, любоваться этими проявлениями, пропускать их через призму своих эмоций и присваивать себе как часть своей внутренней жизни.

Он был восхищён, что естественно следовало из первого пункта, поскольку наблюдения за Олив неизбежно приводили его к пониманию, насколько яркой, интересной и разносторонней личностью с сильным характером она является.

И он, разумеется, был горд — горд тем, что она выбрала своим мужем его. Потому что — по глубокому убеждению Райтэна — рядом с такой женщиной, как Олив, мог находиться только мужчина незаурядный и соответствующий её высокому уровню.

Все эти три чувства Тогнар-старший моментально считал с мимики и интонаций сына в первую же минуту встречи, которая происходила в доме правителя Брейлина (где ж ещё остановиться, как не у старого друга?)

— Очень, очень рад! — кивал он, пожимая Олив руку и разглядывая её с искренним и весёлым любопытством.

Поскольку в этот раз Райтэн не только не скрывал свой брак, но и, напротив, трубил о нём на каждом углу, Тогнару-старшему пришло уже три десятка писем с вопросом, знает ли он, что его сын женился на какой-то странной безглазой девице. Удивили его не столько эти сообщения, сколько то, что первым из них было послание как раз от Райтэна — и это оказалось, кажется, вообще первое письмо, которое он получил в своей жизни от сына.