Книга В поисках солнца, страница 380 – Мария Берестова

Во-вторых, он совсем не был уверен, что Лэнь — это хороший вариант для управления карьером. Но высказать свои сомнения вслух он не мог — потому что не был готов оспаривать авторитет старшего Тогнара и потому что, в контексте их отношений с Лэнь, это могло бы выглядеть как мстительное желание отделаться от неё придирками на ровном месте: в конце концов, он реально не знал, есть ли у неё талант такого рода, и против слова Тогнара у него была лишь пустая, ни на чём не основанная уверенность, что она не могла бы справиться с таким делом.

В-третьих, его чрезвычайно злило, что он оказался заложником сложившейся ситуации — весь Брейлин, видимо, уже в курсе «примирения» Кэриаров с каменноугольным предприятием, и решительно невозможно теперь что-то обсуждать и переигрывать.

Наконец, Дерек чувствовал себя загнанным в угол, потому что не мог ни в коей мере высказать Тогнару свои претензии — Тогнар был нужен ему для игры против Михара, и разбрасываться союзниками такой величины было бы неосторожно.

Осознав, что сделать ничего тут не может, и на конфликт идти ему в высшей степени невыгодно, Дерек прибегнул к своему старому и проверенному временем умению профессионально проигрывать.

— Я ослеплён и поражён! — весело воскликнул он, шутовским жестом прикрывая глаза ладонью, а затем прикладывая эту ладонь к сердцу и кланяясь. — Сударыня!..

Лэнь вздёрнула подбородок. Она смотрела на Дерека с тем выражением победительного торжества, с каким всякая женщина смотрит на мужчину, в которого когда-то была безответна влюблена, из-за которого когда-то страдала, и — к которому теперь, наконец-то, не чувствует ничего.

Дерек выражение это поймал, прочитал правильно и мысленно перевёл дух — вариант с разлюбившей его Лэнь был предпочтительнее всякого другого — и кинулся подыгрывать ей с глубоким пылом.

Сделав пару шагов к ней, он заразглядывал её с откровенным восхищением, после чего с подкупающей искренностью в голосе заявил:

— Проглядеть такой талант! Я, положительно, был слеп, мадемуазель!

Благосклонно подав руку для поцелуя, Лэнь фыркнула:

— Что ж, сударь, порадуемся, что вы прозрели, наконец!

Впрочем, она с удивлением обнаружила, что его кривляния больше не находят в ней такого живого, радостного отклика, как раньше. Ей даже странно сделалось при мысли, что он нравился ей — теперь он казался ей слишком старым, усталым и фальшивым, скорее карикатурой на то, что когда-то представлялось её воображению. Впервые она всерьёз осознала, что он на пятнадцать лет старше её — и ей дико было вспоминать, что он казался ей чуть не ровесником раньше.

Меж тем, присев на край стола, Дерек в своей привычной манере разразился потоком велеречивых дифирамбов.

За его спиной Райтэн и Войтэн мерились мрачными взглядами.

«Если из-за него моя сестра прольёт ещё хоть слезинку, я его придушу!» — обещал взгляд Войтэна.

«Если из-за неё моего брата опять втравят в эти отвратительные сплетни, я всех тут уничтожу!» — не менее пылко обещал взгляд Райтэна.

Отвернувшись, наконец, он увидел, что стоявший в дверях отец, сложив руки на груди, от души наслаждается зрелищем.

В душе Райтэна обида перемешалась с возмущением и досадой.

Не глядя на отца, он выскочил мимо него наружу, хлопнув дверью.