Книга В поисках солнца, страница 253 – Мария Берестова

Она тихо кивнула.

— Пойдём-ка умоешься, — почти дружелюбно предложил он, подходя к ней и помогая встать.

Она взялась за его руку, принимая помощь — он почувствовал, что ладони у неё в край холодные, и снова испытал укол совести при мысли, что был слишком уж жёсток.

— Я знаю, что такое не прощают, — спокойно отметил он. — Но мне жаль.

— Я понимаю, — просто ответила она, и ему стало легче от этой простоты.

В итоге Илмарт не только проводил Руби до дома Тогнаров, но и решил задержаться внизу, в гостиной — на тот случай, если Райтэн, против его ожиданий, отреагирует совсем уж бурно. Засев в угол с какой-то книгой, он не читал, а прислушивался к тому, что происходило наверху, в кабинете, куда после отлова профессора математики удалился Райтэн, — но, конечно, ничего не слышал.

Меж тем, Руби задержалась у дверей кабинета, мерно и медленно дыша и успокаивая себя. Её пугала сцена, которая ей предстояла, и она лихорадочно просчитывала, как стоит её провести.

«Меня, пожалуй, спасёт акцент на том, что он очень уж мне понравился, — решила внутри себя она. — Мужчины тщеславны».

Определившись со стратегией, она постучала, дождалась ответа и зашла.

— Руби? — отвлекаясь от бумаг, дружелюбно удивился Райтэн.

Со времени их скоропалительного брака они редко пересекались наедине — Райтэн носился с попытками разузнать что-то о нынешних политических интригах, а Руби была занята учёбой и проектом с картами. Пока что их отношения сдвинулись только в том, что они неловко и неуверенно перешли на ты — впрочем, настолько неуверенно, что оба отдавали предпочтение безличным конструкциям.

Так что Райтэн явлению жены весьма обрадовался, разулыбался вполне искренне, встал и сделал к ней несколько шагов.

Руби замялась: откровенная радость, которую она читала на его лице, сбивала её с линии поведения.

— Мне нужно… кое о чём поговорить, — наконец, изложила цель визита она.

Райтэн приглашающе развёл руками: мол, весь в твоём распоряжении, говори!

Руби открыла было рот — но тут же его и закрыла.

Задача, которая перед нею стояла, теперь казалось ей невыполнимой. Ещё минуту назад ей даже удалось выстроить в голове примерную фразу — что-то начиная с «это, на самом деле, ужасно, и я просто не знаю, как теперь быть» — но теперь оно совершенно не выговаривалось.

Заметив её затруднения, Райтэн тревожно нахмурился.

— Руби, — наконец, начал он, осознав, что она намерена и дальше молчать, — ты всегда можешь просто мне сказать, как есть. Я понимаю, — отметил он, — что наши отношения несколько… не определены. Но я хочу, чтобы ты знала, — спокойно и твёрдо утвердил он: — Вне зависимости от того, как мы выстроим наши личные отношения, ты моя жена, и я всегда буду на твоей стороне.

Райтэн редко брал на себя обязательства, когда речь шла об отношениях, но, если уж брал, не видел полумер.

Она невольно вскинула на него глаза, и, должно быть, это было фатальной ошибкой: потому что он смотрел на неё очень внимательно, серьёзно, но в глубине его взгляда она прочла и нежность, и заботу, и готовность защищать и бороться.

На фоне его благородства её собственный поступок теперь стал казаться ей ужасным — хотя до того она полагала, что ничего страшного не совершила. Подумаешь, немного подтолкнула мужчину к решению! Она, по правде, сама не ожидала, что этот маленький спектакль приведёт к браку так скоро — планировалось просто вызвать его сочувствие, расположить его к ней. То, что он, не задумываясь, ринулся на её защиту и подставился под гнев её отца, её потрясло — и польстило, конечно. Она решила, что всё сложилось наилучшим образом, и какая уж тогда разница, каким путём она этого добилась.