Книга Любовь после развода, страница 64 – Мария Высоцкая

— Правильно ты все, Алинка, сделала, – снова Люба, – хоть деньги в семью приносить будет, а нам всем не придется на его долги дружно работать!

— Замолчи, Люба, замолчи, – ревет мама. – Алина, как ты не понимаешь? Они же его там уморят. Год за так пахать. Еще и в две смены.

— Ну, – тру запястье, – во вторую он будет за деньги работать.

— За деньги? Которые они все ей, – брат тычет в Любу пальцем, – отдавать будут?!

— На ребенка твоего! – не уступает невестка.

— Да чтоб вы провалились. А ты! Ты не сестра мне больше, – Костик вылетает на балкон и хлопает дверью.

— Алина, – мама всхлипывает, трет глаза, которые уже настолько красные, что создают до ужаса пугающий вид. Она как-то за секунды осунулась, щеки впали.

— Мам, – бросаюсь к ней, обнимаю. – Мамочка, Косте нужно научиться быть самостоятельным, а вам – передохнуть. Для себя пожить.

— Что за эгоизм? Для себя? У нас внучка, вы дети наши. Какое еще для себя?

Понимаю, что стучусь в закрытую дверь. Мама меня не услышит, а мне от себя тошно. Они тут жили, как-то справлялись, дружно, тяжело, да, но без скандалов. А я все испортила, получается. Внесла только склоки.

Дверь в прихожей открывается. Мама начинает вытирать слезы, а я не знаю, куда руки деть. Стою посреди кухни, будто голая. Разбитая. В отчаянии. Родители меня не слышат и не услышат. У них свое видение мира. А я со своим зачем-то влезть хочу.

Папа разувается, шебуршит курткой и заходит на кухню.

— Вы чего тут сопли распускаете? – смотрит на мать.

— Ой, – мама снова всхлипывает.

— А дочь твоя всю жизнь мне испоганила! – вопит Костик, материализовавшийся рядом. Как он так бесшумно с балкона просочился, загадка просто. – Она, – толкает меня в бок, – меня в рабство сдала. Уголовникам этим.

Костик зло смеется и продолжает грузить отца подробностями. Исковерканными, утрированными, такими, где он жертва.

С его слов все выглядит так, будто это я причина всех бед. Будто это я его на счетчик поставила. А ведь он изначально был им должен, и даже вон проценты набежали.

— Это правда? – папа смотрит на меня.

— Я хотела как лучше. Вы сами просили помощи. Или она исключительно в деньгах заключалась?

— Ты как с отцом разговариваешь? Выросла, думаешь? Ну ничего, поживешь с нами, мозги на место встанут. А тебе, – смотрит на брата, – поможем. Не будет мой сын год за так батрачить. Много хотят!

— Да вы больные тут все, – Люба смеется. – Больные!

— Ты в моем доме голос не повышай, – снова папа.

— Эта квартира такая же моя, как и ваша. Сыночек ваш все деньги из меня вытряс, на шее моей сидит, между прочим!

— Все, заканчиваем базар. Лида, ужинать давай накрывай. Алина, ты, конечно, молодец, что нашла способ сразу все деньги им не отдавать, но надо в таких вещах советоваться с семьей.

Костик фыркает и демонстративно отворачивается.

— Завтра пойдешь в танцевальный кружок, документы заполнишь.

— Я уезжаю, пап. Сегодня.

Выпаливаю быстрее, чем вообще успеваю подумать. Слова так легко слетают с языка, и совесть в этот момент совсем не мучает.

— Поговори мне еще. Куда ты поедешь? Разведенка, еще и у мужика работаешь неженатого.

— Вот-вот, – поддакивает брат. – Точно ли няней-то вообще?

Мама охает и снова начинает рыдать. Мои же нервы сдают.

— Ты мой планшет украл и продал! – кричу Косте в лицо. – Денег не раз у меня занимал, когда я еще замужем была. А сегодня вообще хотел под этого Парамонова подложить.