Книга Любовь после развода, страница 28 – Мария Высоцкая

Максим в тот день ведь очень уверенно вел себя с Ершовым. Ему было плевать, есть ли у него связи, он не боялся, что тот пойдет в полицию и снимет побои. Так может себя вести либо полный дурак, либо тот, у кого имеется некая неприкосновенность или связи.

Что, если его знакомства и правда уходят корнями глубоко в криминал? Если это так, получается, я опять вляпаюсь, сама того не подозревая. Мы много лет не виделись, и добрым самаритянином Шалимов уж точно не выглядит. Хоть и помогает.

Что он в итоге попросит за свою помощь?

— Ты правда не боишься, что он напишет на тебя заявление? Ты его ударил и…

— Если так произойдет, это будут не твои проблемы.

— У тебя есть какие-то связи? – понижаю голос, а Шалимов улыбается. Как на дурочку на меня смотрит.

— У меня охранное агентство. Естественно, у меня есть связи.

— Да, я видела на визитке. Просто раньше говорили, что ты машины угонял. Не подумай ничего такого, – вздыхаю. – Боже, – давлю пальцами на виски.

Ну вот что я несу, а главное – зачем?

— А ты замуж по залету вышла, чтобы богатого мужика не упустить, в курсе?

— Что? – моргаю.

— Слухи, – пожимает плечами. – Не верь всему, что говорят.

Месяц спустя

— Бог тебя накажет, вот увидишь!

Оглядываюсь на кричащую мне в спину свекровь. Судебное заседание по делу о нашем разводе только-только закончилось. Мы наконец-то никто друг другу. Нажитое в браке имущество, которого, как я и предполагала, было не так много, разделили пополам.

Так, например, новенький «Лексус» Ершова теперь и мой на пятьдесят процентов…

Правда, когда эта самая часть нажитого перейдет мне, еще неизвестно.

Лёша очень затянул процесс. Первый раз отправил вместо себя адвоката, потому что якобы упал на стройке и получил сотрясение. Справка о его некой «недееспособности» была предоставлена суду, но я не очень-то в это верю.

Его личное появление в суде закончилось саботажем, из-за которого процесс снова перенесли. Все это происходило несмотря на то, что на него и так уже было написано заявление.

За то, что он меня…

За ЭТО ему назначили штраф. Просто штраф. Он все-таки подсуетился в тандеме с адвокатом, заплатил кому надо, а я просто побоялась поднимать общественный резонанс, потому что, как правило, на людях ты медленно из пострадавшей становишься той, которая «сама виновата».

Недели между заседаниями я боялась собственной тени. Ершов писал мне, звонил с левых номеров, оскорблял, угрожал, запугивал…

Я даже сменила квартиру. Съехала в небольшую студию, где вечные проблемы с горячей водой. Но лучше мыть голову по утрам водой из вскипяченного чайника, чем ждать, когда этот сумасшедший снова заявится в мой дом.

Итогом этого кошмара стало освобождение.

Вытаскиваю из кармана обручальное кольцо, которое специально сегодня взяла с собой, и выбрасываю в снег прямо здесь, у суда. На глазах у бывшей свекрови и ее сыночка.

В глубине души осознаю, что мне доставляет дикое удовольствие смотреть на их вытягивающиеся лица. И Ершов, и его мать всегда делали огромный акцент на деньгах. Я заведомо знала, что мой поступок их разозлит. Этого и хотела.

— Теперь можно золотом разбрасываться! – вопит Вера Кирилловна. – Приживалка! Всю душу из моего сына вытряхнула, а теперь и за деньги принялась. Стерва!

Адвокат пытается успокоить эту старую дуру, а я смотрю на все это и не понимаю, как столько лет могла прожить с этими людьми бок о бок. Что со мной такое было? Почему?