Книга Бывшие, страница 38 – Мария Высоцкая

Умерла во сне…

Похоронить просила в нашем родном городе, собственно, поэтому за несколько часов до премии я нахожусь на пути обратно в столицу.

Делаю звук громче. По радио крутят Элкину песню. Вышла на днях. Честно говоря, Зарецкой даже автотюн не помог. Перещелкиваю радиостанцию. Меня эта мелодия порядком достала еще задолго до ее выхода в свет.

Давлю на педаль газа чуть сильнее, а мысли снова возвращаются к Ярославе. Такая она интересная, конечно.

Я до сих пор не понял и в какой-то степени не осознал, что такое по-настоящему быть отцом. Можно сказать, только учусь… Пару месяцев назад даже представить себе подобного не мог, а теперь это моя реальность. Моя жизнь.

Отцовство оказалось гораздо сложнее, чем я всю жизнь думал. Шестилетний ребенок — это маленький, упрямый и абсолютно не сидящий на месте человек.

Как Настя справлялась с ней одна, в моей голове тоже пока не укладывается. В глубине души даже восхищает. Сколько ей было, когда она родила? Двадцать? Сама еще девчонка. Это восхищение затирает ту злость, что я перманентно испытывал к ней все эти годы.

Как только въезжаю в Москву, еду на Настин адрес. Сегодня суббота, день, который Южина всегда и при любых обстоятельствах посвящает дочери. Час назад я звонил, предупреждал, что заеду.

Вырвал у самого себя полчаса времени, чтобы увидеть Яську.

Мне бы, конечно, хотелось видеть ее чаще, но у нее вполне себе взрослый график. Сад, гимнастика, английский, какие-то курсы для дошкольников. Занятая девчонка, короче.

Плюс Южина не раз в истерично-слезливой манере просила сохранить появление в моей жизни Яси в тайне. Она свое личное не афиширует, меня просит в отношении ребенка делать то же самое.

Без проблем, но я на сто процентов уверен, что это ненадолго. Дело времени. Еще месяц, максимум два — и рванет. Где-то кто-то заметит, сольет. Я давно привык, что за мной следят, и утаить такую «мелочь», как ребенок, практически нереально.

Паркую тачку у ЖК. Надеваю темные очки, капюшон, вытаскиваю из багажника большого плюшевого медведя. Лилового. Недавно узнал, что лиловый — любимый Яськин цвет.

В прошлый раз, полторы недели назад, после похода к стоматологу, Настя оставила Яру со мной на четыре часа. Мы были на базе. Малявка прыгала на матах, лупила по боксерскому мешку, носилась по этажам и не ревела, слава богу. Там-то много о себе рассказала. Можно было спокойно записывать. Честно, я так и сделал в заметках на телефоне.

Поднимаюсь на этаж. Звоню в дверь.

Настя открывает с заминкой и пропускает в квартиру, приложив палец к губам. Затаскиваю медведя.

— Оу, — Южина чуть приоткрывает рот. — Яська будет в восторге. Лиловый, — улыбается. — Запомнил или записал в блокнотик? Говорят, что у борцов плохая память.

— Почему?

— Часто бьют по голове и применяют удушающие.

— Смешно, — закатываю глаза и разуваюсь.

Настя прячет руки за спину, стоит буквально в двух шагах от меня. На ней бежевые леггинсы и такой же топ. Провокационно или меня уже глючит?

В последнее время все чаще ловлю себя на подобной чуши. Это все отголоски не завершенных адекватно отношений. Отрицать, что как женщина, чисто внешне, меня Настя очень даже вставляет, не буду.

— Кстати, зря разуваешься.

— В смысле?

— Яська отбыла на дневной сон, — жмет плечами. — Вырубило ее после аквапарка. Мы вот час назад приехали. В машине спала, и дома, прямо тут, — показывает рукой на банкетку, — в куртке вырубило. Еле дотащила и раздела, — снова улыбается.