Книга Бывшие, страница 41 – Мария Высоцкая

— Мы прекрасно помним, — Шелест ухмыляется.

— Ну супер. Мы все ждем! Богдан, можно пару фото вместе с Русланом?

— Конечно.

Очередная улыбка. Вспышка.

— Руслан, как настрой? Привезешь нам победу?

— Естественно!

— Вы с тренером немногословны, — хихикает журналистка и наконец-то отваливает.

Осматриваюсь. Шелест с женой проходят вперед. Я позирую еще для нескольких кадров, а потом замечаю Южину. В алом платье с открытой спиной, и за эту самую спину ее приобнимает какой-то…

Кто это вообще?

— Паш… — дергаю своего директора. Он взахлеб что-то кому-то рассказывает. — Это кто?

— Где?

— С Настей.

— Это? А, Суворов. Ресторатор.

Настя

— Спасибо, мам, что согласилась посидеть с Яськой.

Вдеваю в уши серьги, стоя перед зеркалом в прихожей. Стилист уехала от меня полчаса назад — собрала мне просто сумасшедший образ.

На мне алое платье с открытой спиной, руками и длинным шлейфом. Волосы собраны наверх в высокую прическу. На шее колье, идеально сочетающееся с инкрустированными камнями туфлями.

— Всегда пожалуйста. Развлечься тебе не помешает. Да и Никита — очень солидный мужчина.

— Мам… — закатываю глаза.

Никита Суворов — ресторатор. Ему тридцать пять. Мы познакомились два года назад на Бали. С тех пор поддерживаем дружеские отношения. У него есть сын, и он тоже воспитывает ребенка один. На этом, в общем-то, и сошлись когда-то, если честно. Потом я пригласила его к себе на интервью — это был фурор. Суворов практически не общался тогда с прессой.

— Давно уже пора о своей личной жизни подумать. Яська вырастет, упорхнет, а ты останешься одна. Никита — просто прекрасный вариант. Красивый, состоявшийся, умный, воспитанный, — перечисляет все плюсы Суворова.

— Ну, — жму плечами, — я подумаю.

На самом деле думать здесь не о чем, запрыгнуть в отношения мы с Никитой уже пытались. Год назад. Не вышло. Решили остаться друзьями. Ими у нас получается быть гораздо лучше.

— Подумай-подумай.

Мама поправляет очки и складывает руки на груди. Честно говоря, как оказалось, в моей жизни был только один парень, которого она восприняла в штыки — Руслан. Все мои дальнейшие попытки начать общаться с противоположным полом она всегда поддерживала, поэтому я до сих пор не могу понять, что с Градовым было не так настолько, что ее от одного его имени трясти начинает.

— Так-с, — тянусь за телефоном, как раз Никита звонит. — Ты приехал уже?

— Внизу жду.

— Отлично. Спускаюсь. Мама, я пошла. Яся!

Дочка выбегает из детской как молния. Все лицо в краске.

— Мамочка, какая ты красивая!

— Спасибо, моя принцесса. Я поехала, слушайся бабулю.

— Ага, — Яська быстро кивает и лезет ко мне обниматься.

— Ярослава, испачкаешь маму, — тут же одергивает наша бабуля.

— Давай я тебя в щечку поцелую, — тянусь к дочке. — Не скучай, — шепчу ей на ухо. — Завтра пойдем с тобой в пиццерию, как ты хотела.

— Хорошо.

Яська светится, как натертый самовар, и, только когда я почти закрываю за собой дверь, вижу ее ставшие влажными глаза. Сердце в этот момент болезненно сжимается, хочется на все плюнуть и остаться дома, но я уже пообещала. Честно говоря, раньше я всегда уходила из дома вот в таком состоянии. Ярослава меня всегда провожала. Никаких истерик не устраивала, но я видела, что зареветь в любой момент может, для меня, как для матери, это было очень больно.