Книга Бывшие, страница 37 – Мария Высоцкая

В этот момент, конечно, нужно видеть выражение лица моей мамы. Она готова Градова прямо тут на части разодрать.

— Что он сказал? — шепчет, прижимая ладонь к груди.

— Мам, поехали уже.

— Ты слышала? Слышала? Это вот такого отца ты своей дочери хотела?

— Выбирать как-то не приходится.

— А надо было думать, с кем спишь!

— В следующий раз обязательно. Ты едешь?

— Воздержусь, — мама раздраженно вешает сумку себе на плечо и гордой походкой направляется к калитке территории ЖК.

И куда я теперь дену Ярославу? Снова придется тащить ее с собой на работу?

— Ты не мог промолчать? — сажусь к Русу в машину. Накидываю на себя ремень и пристраиваю сумку на колени. Плевать, из клиники возьму такси.

Градов приподнимает бровь. Да неужели?! Ага, типа не понимает, о чем я. Ну-ну.

— Она моя мама, вообще-то. Бабушка твоей дочери, на минуточку.

— Я в курсе, — выкручивает руль. — Вот пусть внучкой и занимается. Меня лечить не надо.

— По твоей милости мне теперь не с кем оставить ребенка! Няню я еще не нашла, мама обиделась и уехала. В сад после зубного я ее не потащу, придется брать с собой на работу, — шиплю на Руслана, погладывая на Ясю через зеркало. Она сидит в огромных наушниках. Руслан ей на днях подарил.

— Могу забрать ее на до двенадцати. Потом у меня тренировка.

— Да? И все это время будешь выгуливать вблизи моего офиса?

— Разберемся, — бросает раздраженно.

А нечего раздражаться, сам виноват!

— Хорошо. Главное — далеко ее не увози, чтобы не пришлось тащить обратно через полгорода под звук ее истерики!

Оставляю последнее слово за собой и отворачиваюсь.

— У тебя месячные, что ли? Харэ истерить.

Приоткрываю рот от подобной наглости. Шлепаю губами, как рыба на воздухе.

— Ты совсем охамел, Градов? Ребенок в машине!

— Она не слышит.

— Да какая разница?! Ты не имеешь права со мной так разговаривать!

— Увы, но как с английской королевой я с тобой беседовать не буду, — пожимает плечами, вгоняя меня в настоящее бешенство своими интонациями.

Нет, я точно превращаюсь в истеричку. Точно…

— Чтоб ты проиграл свой бой! — выпаливаю на эмоциях и вижу, что Руслан улыбается еще шире.

Козел!

Руслан

— Рус, ты куда пропал? — истерит Пашка в трубку.

— Уже еду в Москву.

— Откуда? Тебя все потеряли. Ты забыл, что сегодня премия «Мужчина года»?

— Мне обязательно там быть вообще?

— Естественно, обязательно, Градов. Ты номинирован и, в свете последних событий, конечно же, ее заберешь.

Далась она мне, конечно, эта премия, но Паша думает иначе. Он вообще в последнее время как бешеный налегает на медийку. Заставляет как можно больше светить рожей…

— Ладно. Часа через два буду.

— Все. Жду тебя на базе в три.

— Понял.

Отключаюсь и бросаю телефон в подстаканник. Башка трещит адски. Вчера было ровно пять лет, как умерла бабушка. По факту единственный родной для меня человек, которого вообще интересовала моя жизнь. Родители бухали постоянно, им до сих пор кроме бутылки никто не нужен.

А ба, она так и не увидела мой бой за мировое чемпионство, но даже это событие меркнет на фоне появления Яськи. Бабушка не узнала и не увидела мою дочь. Вот это гложет. Она долго болела. Последний год провела в клинике. Я перевез ее в Москву, как только смог, как только появились на это средства. Прожила здесь три года, а потом окончательно сдала.