Книга Недетские игры, страница 4 – Мария Высоцкая

— Мы нечасто пересекаемся.

— М-м-м, а такая семья крепкая была.

— У всего есть срок годности, — пожимаю плечами и прижимаюсь к обочине. По правую сторону зеленым мигает вывеска «Аптека». — Взять чего?

— Я сама.

— Да сиди ты уже. Что брать?

Олька диктует пару названий на случай, если чего-то определенного не окажется.

Улыбаюсь симпатичной девчонке-фармацевту и забираю таблы. На улице делаю вдох поглубже. В груди отдает жаром. Ночка, конечно, та еще выдалась. А завтра, между прочим, на сутки.

По-хорошему, давно пора десятый сон видеть, а я тут по аптекам шляюсь. Девочек-припевочек по домам развожу.

— Держи, — всучиваю ей полиэтиленовый пакет.

— Спасибо. Ты настоящий человек.

— Не, человек я так себе, — не без ухмылки. — Что там по адресу-то?

— А, сто пятьдесят седьмой дом.

Минут через пять притормаживаю по знакомому адресу.  Я бы даже сказал родному.. Грицай тянется к ручке двери. На автомате дергаю лямку ремня, которым она до сих пор пристегнута. Рукой упираюсь в сиденье между стройных ног, обтянутых черным капроном.

Олька вздрагивает. Глаза округляются. Расстояние между нашими лицами сантиметра три, не больше.

— Ты что делаешь?

— А ты что делаешь, когда к незнакомым в тачки прыгаешь?

— Я тебя знаю.

— И не видела пять лет. Я мог измениться.

— Ты же мент… — Видимо, вспоминает слова Макаровой.

— С чего вдруг?

— Но…

Тушуется. Глаза бегают. Губы чуть приоткрыты. Манят. Однозначно манят.

— Не смешно, Кирилл, — дергает ручку и отталкивает дверь. Салон наполняется прохладным воздухом и запахом скошенной травы. Последние августовские ночи.

— Пригласишь? — красноречиво смотрю на подъезд.

— Обойдешься, Бушманов.

— Злая ты, Олька, недобрая. Я ее полночи катаю, а она даже чаю не предложила.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что ты на чай напрашиваешься.

— Или на кофе, — подмигиваю.

— Ой, иди ты! — смеется. — Спасибо, что подвез. Но мне уже пора.

Отталкивает меня, упираясь ладонями в плечи. Отщелкивает ремень безопасности.

— А как же поцелуй за спасение принцессы?

Грицай прищуривается, касается губами кончиков своих пальцев и заряжает ими мне в лоб.

— Спасибо, Кирюша.

— Номерок-то хоть оставишь?

— Не-а.

«Я себя последние пару лет по частям собирала. Какие мне отношения?»

Пока ищу в сумке ключи, спиной чувствую, что Бушманов на меня смотрит. Надоедливый брелок цепляется за цепочку на внешнем карманчике кросс-боди и летит на асфальт. Ключи брякают где-то внизу, плашмя ложась на неровное покрытие.

— Далеко собралась?

Раздается совсем близко. Неожиданно, даже дернуться хочется. Но я стою с выпрямленной спиной. Только пиджак поправляю. Запахиваю на груди, чтобы не светить треугольным декольте шифоновой майки.

Оборачиваюсь, и брови, весело подпрыгнув, сходятся на переносице от удивления. А еще от близости. Кирилл прямо передо мной. Пара сантиметров между нами. Пусть отойдет. Пусть сделает шаг назад.

— Босиком, — он смотрит на мои ноги с ярко-розовым гель-лаком на пальцах.

Да, действительно, я без обуви.

— Держи, — протягивает босоножки, которые я мгновенно прижимаю к груди как что-то очень ценное.

Они ведь так и остались на коврике в его машине, когда я выбежала.

Так эпично хотела уйти. По носу практически его щелкнула. А теперь…

— Спасибо.

Черт! Насколько нелепо я сейчас выгляжу? Так торопиться, что выбежать на улицу босиком и даже этого не почувствовать.