Книга Будет больно, моя девочка, страница 18 – Мария Высоцкая

— Арсений, тебя ждет Максим Сергеевич.

— Зачем? — закидываю рюкзак на плечо.

— Он мне не отчитывается. Третий день в школе, а от директора уже не вылезаешь.

Голубева качает головой и двигает в сторону Панкратовой.

Опять? Эта бессмертная серьезно? Опять на что-то настучала?

Ладно, с ней позже разберусь.

В кабинете Орлова в рожу светит солнце. Его стол стоит у окна, к которому сам он сидит спиной. Яркие лучи пробиваются через открытые жалюзи, явно периодически лишая зрения всех, кто к нему заходит.

— Здрасьте, — бросаю рюкзак на пол и сажусь на стул.

— Здравствуй, Арсений. Я вызвал тебя уточнить, все ли у тебя хорошо?

— Да все нормально.

— Мы очень долго общались с твоим отцом, и ты должен знать, что я на твоей стороне. Но ты для этого должен мне помогать в таких ситуациях, как произошла на днях, понимаешь?

— Ага, — достаю телефон и открываю чатик класса, где снова идут какие-то споры. Не сразу въезжаю в тему, а потом понимаю, что это Панкратова голосит на тему того, что некоторых оттуда выкинули.

— Арсений, ты меня слушаешь?

— Слушаю. Все понял. Отец вас отблагодарит, не переживайте. Могу идти?

Орлов, скрипя зубами, кивает.

Ну а что он хотел? Когда ты продаешься кому-то с потрохами, трясясь за свой зад, будь готов к соответствующему обращению.

— Я тогда пошел, — подбираю рюкзак и толкаю дверь.

Подмигиваю директорской секретарше и, вывалившись в коридор, на первых секундах даже замираю, потому что вижу Панкратову.

Она стоит у окна, сложив руки на груди. Заметив меня, озирается по сторонам и делает шаг навстречу.

— Хочется сказать, руки покажи, — ржу.

Майя вытягивает ладони перед собой.

— Не переживай, ножа у меня нет. Я, вообще, хотела с тобой поговорить.

— О чем? — иду к лестнице, и Панкратова семенит следом.

— Скажи Лизе, чтобы она прекратила издеваться над ребятами.

— Сама скажи.

— Это ты все замутил…

— Я? — резко бью по тормозам, и от неожиданности Майя влетает мне в спину.

Когда поворачиваюсь, вижу, как трет лоб.

— Я ничего не делал. Просто задал им всем вектор. Даже не подталкивал особо. Им самим все это по кайфу, улавливаешь?

— Да? Только до твоего появления почему-то все нормально было.

— Тебе так просто казалось, — перекатываюсь с пяток на мыски.

— Ладно. Может быть, ты и прав, — вздыхает. — Ты, кстати, в курсе, что после нашего конфликта нам назначили наказание?

— И какое?

— Всю эту неделю делать уборку в зоне бассейна. В раздевалках там и прочее… Орлов не сказал? Или побоялся трогать неприкосновенное? — Майя заливается озорным смехом. — Если что, можешь вернуться к нему и спросить. Наказание на сплочение. Он же знает, что это ты меня искупал, — обнажает свои ровные белые зубы.

— Тебе надо, ты и убирай, — разворачиваюсь обратно к лестнице.

— Боже, да будь ты уже мужиком и бери на себя ответственность за свои поступки! — прилетает мне в спину.

Крутанувшись на пятках, упираюсь ладонью в перила.

— Повтори-ка.

— Говорю, будь мужиком, Мейхер. Ты знаешь, что не я себя в бассейн толкнула. Я тоже это знаю, как и директор, — пожимает плечами и снова приближается. — И между прочим…

— Ладно, пошли.

Панкратова моргает. Не ожидала моего согласия?

Наивная, конечно, если думает, что я туда ей помогать пойду, а не потроллить.

Спускаемся на первый этаж и направляемся в сторону спортивного корпуса. Проходим через стеклянный коридор, оказываясь в пустом зале бассейна.