Книга Будет больно, моя девочка, страница 128 – Мария Высоцкая

До жути хочется заглянуть ему в голову, ведь в книге или фильме ты всегда знаешь, о чем думают двое, в жизни же отвечаешь только за себя.

Так легко обмануться. На самом деле очень страшно обмануться. Очень и очень страшно, особенно с таким, как Мейхер. Я видела его темную сторону, знаю, на что он способен…

— Да, — часто киваю, — папа на кухню как раз в этот момент зашел. Мама с ужасом в глазах, на мне футболка, поэтому картинку на руке видно, — хихикаю. — Папа, правда, сразу просек, что это просто нарисовано. Все выдохнули.

Улыбаюсь и опускаю взгляд себе под ноги. Оба затихаем. Просто идем вперед, и это так странно. И со стороны, наверное, и по моим ощущениям. Кто бы мог подумать, что я и Арс… Кто бы мог подумать.

Ловлю его взгляд. Заостряю уголки губ.

Снова смотрим вперед. Переглядываемся, конечно, весь путь до светофора, который загорается красным.

В толпе внимательно разглядываю профиль Арсения. Мысли гонят меня вперед, дальше и дальше. Они разные. Непривычные. Пугающие. А еще все со знаком вопроса на конце. И ответов у меня нет.

Поджав губы, снова впиваюсь глазами в Мейхера. Он отвлекся, ему кто-то позвонил.

Жадно рассматриваю его, и сердце в этот момент ускоряется.

Кто мы друг для друга?

Мы встречаемся? Мы пара? Кто бы знал.

Что я чувствую? Чего хочу? Я не знаю.

Все слишком запутано. Слишком сложно.

Есть ли у нас вообще общие темы для разговоров? А интересы?

Если да, то почему мы молчим? Кто должен заговорить первым? В кино было проще, там сама атмосфера располагает к молчанию, а на улице, среди людей и шума, тебе будто нужно вливаться в эту атмосферу, поддерживать ее. Болтать без умолку, улыбаться, смеяться, быть веселой, заводной…

Он так ничего и не сказал про мое платье, прическу. Не сделал комплимент даже. Это плохо. Я же старалась, наряжалась, а он будто и не заметил. Ему, наверное, все равно.

— Может, мы в парк завернем? — после паузы предлагает Арс. Мы как раз перешли дорогу. — Там не так шумно.

— Да, давай, — хватаюсь за его предложение, как за спасательную соломинку.

Я по жизни болтушка, легко нахожу общий язык с людьми, могу часами о чем угодно говорить, но явно не сегодня. Язык прилип к небу. Мне нужен толчок. Помощь. Нужен первый шаг. Первый шаг именно от Мейхера, иначе я окончательно замкнусь в себе.

— Пошли, — Арс протягивает мне руку.

Пару секунд смотрю на его ладонь, нерешительно переминаюсь с ноги на ногу, а потом касаюсь ее пальцами.

Арсений тем временем быстро что-то пишет в мессенджере, а мимо нас проходит шумная компания парней. Становится не по себе. Они громко смеются и матерятся. Провожаю их взглядом и мысленно радуюсь, что мы свернули в парк, а они прошли мимо.

Чувствую тепло его кожи. Наши пальцы переплетены. Тишина давит. Я была уверена, что, когда вокруг станет не так многолюдно, разговор будет завязать проще, а по итогу продолжаю молчать.

Мы идем по аллее, подсвеченной фонариками. Арс хмурится, а потом поворачивает голову и спрашивает:

— Ты замерзла? У тебя пальцы холодные.

— А… Это… У меня часто так. Кончик носа еще, — улыбаюсь, совсем не ожидая, что Арсений коснется его тыльной стороной своей ладони.

Вздрагиваю и тут же хочу отвернуться. Перебарываю себя в последний момент и перевожу тему.

— Вы с Маратом помирились?