Книга Не отпущу, моя девочка, страница 63 – Мария Высоцкая

— Это ревность?

— Это здравый смысл!

— Допустим, — соглашаюсь. — Ты знаешь, у меня тогда даже мысли в моменте не возникло, что ты на хату Кудякова чисто поспать завалилась. По себе мерил, видимо.

— Видимо, — хохлится.

— Но про первую и единственную любовь, хоть это и не я озвучил, правда. Ты действительно для меня именно такая.

— И поэтому ты меня унизил? Хотя сейчас, наверное, нет никакой разницы, да и все эти разговоры уже давно бессмысленны.

— Наверное.

— Раз Анна не твоя девушка, то…

— Она встречается с Гимаевым. Несколько лет уже.

— Ого. Неожиданно.

— Да уж.

Барабаню пальцами по крышке стола. Нервничаю. Меня до сих пор напрягает все, что произошло у нее в кабинете. Майю это не просто задело, ее до сих пор триггерит. Она обижена и имеет право, но за всей этой обидой и словами есть что-то большее.

Протягиваю руку, аккуратно сжимая ладонь Майи в своей.

— Я бы никогда тебя против воли… Силой, Майя. Пойми это, пожалуйста, и поверь мне. Это важно.

Майя отворачивается, но я все равно замечаю, как ее глаза наполняются слезами.

— Я испугалась, Арс. Я очень испугалась. Мне кажется, что я тебя до сих пор боюсь. Именно поэтому дверь открыла сегодня и говорю с тобой, когда ты просишь. Защищаю себя так подсознательно. Вроде как не отказываю, а значит, не злю тебя. Только сейчас это поняла, — переходит на шепот. — А еще… Я, кажется, боюсь себя. Вдруг это не защитная реакция, а мои настоящие желания?

— Я сам себя боюсь, — пытаюсь шутить, но слова звучат замогильно. — Ты мне крышу сносишь. Это не агрессия все, а переизбыток эмоций, чувств. Дотронуться до тебя…

— Ты тогда сказал…

— Я помню, что я тогда сказал, — обрываю ее слова, потому что не хочу, чтобы она это произносила вслух. Это то, что мне бы хотелось забыть, и тем не менее этот диалог крутится в голове. Я слышу, как она кричит, будто бы взаправду, здесь и сейчас:

«— Пусти. Пусти!

Майя хочет ударить, но я ловлю ее руку, сжимаю запястье, испытывая какие-то нечеловеческие эмоции. Нормальные люди себя так не ведут, а меня бомбит.

— С Вэлом поприкольнее, м? Ты же мне соврала тогда, да? Он же тебя тогда трахнул. В ту ночь. Да, Майя?

Трясу ее как куклу и смотрю в глаза. Хочу увидеть в них ее боль. Хочу, чтобы ей было так же паршиво. В глубине души понимаю, что все это борщ, но все равно продолжаю игнорировать ее крики. Игнорировать ее удары и желание вырваться из моих рук.

— Хватит. Хватит. Перестань. Я не хочу тебя. Не хочу.

— Я хочу. — Тянусь к ремню на своих брюках. — После него не так прикольно, но я не особо в этом брезгливый.

Именно здесь мы влетаем в точку невозврата со скоростью света. Бьемся вдребезги на хрен. В себя приводит крик Майи и пощечина. Наверное, только она меня тогда и отрезвила. Заставила взглянуть на происходящее со стороны».

Моргаю. Касаюсь своей щеки, начиная медленно осознавать, что я сейчас не у нее в кабинете.

— Прости, — бормочу себе под нос и сталкиваюсь с Майей глазами. Они у нее красные и влажные. — Я могу сотню раз попросить у тебя прощения, но это не изменит ничего, что было. К сожалению.

— Ты прав, — аккуратно высвобождает свою ладонь.

Снова замолкаем. Все скатывается в такую привычную за эти четыре года безнадегу. Наверное, мы могли бы встретиться раньше. Поговорить, все выяснить. Могли бы и тогда найти выход. Могли бы, но все стало как стало. История не знает сослагательного наклонения. Увы…