Книга Не отпущу, моя девочка, страница 62 – Мария Высоцкая

— А, это да. Это норм.

Беру вилку и вскрываю контейнер.

Майя закатывает глаза и вытаскивает тарелки.

— Мне не надо тарелку.

Зачерпываю рис из контейнера вилкой и отправляю себе в рот.

— Да блин, а если ты заразный? Мало ли где тебя таскало. Я не буду себе оттуда накладывать.

— То есть, когда ты меня засосала, заразный я или нет, тебя не смущало?

— Я? Ты сам ко мне полез. Я была против!

— Ага, я заметил. И как на цыпочки привстала, и как глаза закрыла, — ухмыляюсь.

— Я сейчас просто убью тебя. Вот этой самой вилкой, — морщит нос и аккуратно выкладывает часть риса с говядиной на свою тарелку.

— Звучит очень угрожающе, — смеюсь и двигаю контейнер к себе.

Едим. Первые несколько минут молча, пока эта странная тишина не начинает напрягать.

— У тебя кровь, снова, — замечает Майя еще до того, как я начинаю чувствовать металлический привкус.

— Пофиг, — отмахиваюсь, наворачивая еще мяса.

— Надо обработать.

— Потом, — бросаю взгляд на ее пушистые тапки-кошки и улыбаюсь. Выглядят забавно.

— Когда-нибудь тебе проломят голову, — вздыхает.

— Пусть, если ты придешь ко мне в больничку.

— Дурак. С таким не шутят.

— Со всем шутят. Не будь ханжой. Кстати, ты не в курсе, это все можно как-то замазать? У меня завтра важная встреча рабочая, и отец вот за это, — показываю на свое лицо, — сделает мне голову с плеч.

— Не надо было драться. Все же очень просто.

— В следующий раз обязательно воспользуюсь твоим советом.

Майя громко цокает языком и поднимается из-за стола. На ней длинный белый махровый халат и эти смешные розовые тапки.

— Сейчас, — произносит, уходя в сторону спальни.

Возвращается моментально и протягивает мне какой-то тюбик.

— Что это?

Смотрю на Майю, потому что вопросов как бы меньше не становится.

— Тон. Замажешь.

— Как?

— Выдавливаешь и мажешь! — раздражается. — Что за глупые вопросы?

Оба снова замолкаем. Постукиваю вилкой о край контейнера, тайком наблюдая за Майей из-под полуопущенных ресниц. Она смотрит в одну точку и выглядит колоссально задумавшейся.

Весь флер легкости между нами снова стерся, просто по щелчку пальцев.

— А вообще, — поворачивает голову, чтобы поймать мой взгляд, — ты ведешь себя просто отвратительно. Так, словно мое мнение и чувства для тебя ничего не значат. Хотя так и есть, конечно, — кривит губы. — Ты пришел сюда и продолжаешь тут торчать в половине двенадцатого ночи, пока твоя девушка где-то там дома сидит и ждет тебя. Не стыдно? Хотя о чем я… То, что произошло в кабинете, за гранью, Арс. Все, что между нами за эти недели произошло, за гранью. Я этого не понимаю, не одобряю, да и не хочу одобрять! Я не такой человек.

— Помню, правильная и честная. Мудак у нас я. Помню, — киваю.

— Снова твои шуточки. Можно хоть иногда быть серьезным? Вроде такие здравые мысли полчаса назад мне рассказывал, а по факту только и ждешь, когда мы снова скатимся в этот каламбур.

— Ты так считаешь?

— Говорю, что вижу, — жмет плечами.

Снова киваю, откладываю в сторону вилку и смотрю Майе в глаза.

— У меня нет никакой девушки и не было никогда. Кроме тебя, — на этих словах губы будто сами складываются в невеселую улыбку.

— Боже, Мейхер, врать с такими честными глазами можешь, наверное, только ты. Я сама видела всех твоих пассий, ты их особо не скрывал, поэтому вот эти сказки про первую и единственную любовь прибереги для кого-нибудь другого.