Книга Не отпущу, моя девочка, страница 107 – Мария Высоцкая

— Он справляется? С Василисой?

— У родителей сейчас живет. Рина помогает ему. Маме тоже радость. Я там редко появляюсь, — выдыхаю. — Перетряхивает, когда все это вижу.

— Мне очень жаль, что так вышло. Очень и очень жаль. Не тебя, — добавляет строже, замечая мой колючий взгляд. — Ты у меня сильный, и жалость тебе не нужна. Ваську жалко, Мирославу Игоревну, Олю. А нам с тобой жалость не нужна, мы справимся. Со всем. Вместе.

Майя соскальзывает со стола и берет меня за руку. Тянет за собой.

— Пойдем оденемся, и я кое-что тебе покажу, — заговорщически шепчет.

Так, минут пятнадцать спустя, мы оказываемся на чердаке.

Майя зажигает свет, тянет носом воздух.

— Здесь всегда по-особенному пахнет. Воспоминаниями, — улыбается и подходит к комоду, выдвигает ящик, вытаскивает из него дно и берет какую-то тетрадь.

— Что это?

— О, это, — хихикает, — это мой дневник. Там план по уничтожению тебя.

— Чего? — ржу.

— Открой.

Открываю. И правда, план. По пунктам.

Один из них, например: «Запереть Мейхера в спортзале. Прим.: Если получится, это будет самой красивой ответочкой».

— Какая ты злая.

— Ты чуть меня в бассейне не утопил.

— Не топил. Не ври.

— Ну да, просто столкнул, а потом угрожал. В твоем стиле.

— Я хотел, чтобы ты от меня отстала, а ты только сильнее прицепилась.

— Неправда! Это ты прицепился. Да-да.

— Ага, это же я напялил то красное платье и приехал на вечеринку. Чистая провокация.

— Хитрая уловка, Сенечка, — хохочет. — Это был мой план — влюбить тебя в себя и бросить…

Майя резко замолкает. Поджимает губы.

— Я не про… Это шутка, — сжимается.

— Я соображаю, — стучу себе пальцем по голове. — Но по факту же план удался, — улыбаюсь.

— Дурацкая шутка, — кидает тетрадку обратно в ящик.

— Май, — притягиваю ее к себе. — Это фигня все. Просто слова.

— Ты заметил, кстати, что ни разу еще не покурил? — меняет тему.

— Вырабатываю выдержку.

— М-м-м, а я думала, просто не можешь отпустить меня ни на минуточку.

— Какая ты догадливая. Спалила к чертям.

— Я такая, да.

— По поводу этого дома, кстати.

— Что? Мы все-таки вломились в чужую собственность?

— В твою. Завтра мой человек тебе бумаги на работу привезет. Подпишешь. Я тебе его дарю.

— Зачем?

— Сама же сказала, что для атмосферы нужны люди. Вот ты мне и нужна. Навсегда. Здесь или в любом другом месте.

Майя долго на меня смотрит. Ее губ касается улыбка, а щеки краснеют.

— Как ты это делаешь? — вздыхает, заглядывая мне в глаза.

— Что? — не понимаю, о чем она.

— Ну вот все твои слова эти… Хочешь не хочешь, развесишь уши и будешь пищать от восторга.

— Ты пищишь от восторга?

— Еще как. Умираю от умиления, Сенечка.

— В город? — киваю на дверь, мы все еще тусуемся на чердаке.

— В город. — Майя опускает глаза и совершает вдох, касаясь моего плеча ладонью. — Медведя давай заберем только.

— Без проблем, — соглашаюсь и вызываю водителя.

Пока жду Майю, она собирается на втором этаже, допиваю шампанское. Настроение улетает куда-то в поднебесье. Долбаная эйфория от проведенной ночи и не только. Сам до конца не могу поверить, что у нас с ней все вроде как наладилось.

Наладилось же?

Сожаления о том, что я не вернулся раньше, о том, что не решался с ней поговорить все эти четыре года, будучи на поводу своей злости, до сих пор вгоняют в жесткий ступор из самобичевания. Но, как я и говорил, прошлое назад не отмотаешь.