Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 148 – Мария Высоцкая

Если я решу убежать, он догонит. А я не хочу его видеть. Не хочу оставаться сейчас с ним наедине.

— Да не подходи ты ко мне! — срываюсь на крик, и Гирш тут же замирает. — Я не хочу тебя видеть.

Пустота в груди лишь разрастается.

Зачем он это сказал? Почему?

Я думала, что у нас все взаимно. Что наши чувства…

И пусть он ни разу не сказал, что любит, я все равно знала, что это так. Знала, что небезразлична ему. Была уверена в его любви.

Но разве человек, которому ты по-настоящему дорога, может сказать такое? Даже со злости?

Может?

Слезы собираются в уголках глаз. Тело предает. Я дрожу. Смотрю на Яна и не знаю, что мне со всем этим делать.

— Я поеду домой, — тянусь к клатчу за телефоном.

Сейчас мне лучше вызвать такси и побыть одной. Подумать обо всем, что произошло. Нельзя рубить с плеча, ведь правда? Нельзя.

Открываю приложение и заказываю машину.

Мама с Яном все это время стоят молча. Мне тошно. Не хочу их видеть.

Я осталась все той же наивной дурой. Каждый, просто каждый человек рядом со мной считает, что я в его жизни не больше чем вещь, которой можно распоряжаться. О которой можно сказать все что угодно, которой можно манипулировать.

— Никуша, — мамин голос звучит обеспокоенно. — Давай я вызову водителя.

— Не надо. Такси будет через восемь минут.

Отрезаю резко. Громко. Вложив в интонацию максимум злобы.

Ян молчит. Только смотрит, причем так, что мое сердце на куски разорваться готово. Я вижу, что он жалеет о сказанных словах. Но разве это важно сейчас?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Во мне слишком много обиды. Он снова меня предал.

Телефон вибрирует в руке, сообщая о подъезжающей машине. Прячу его в клатч и направляюсь к лестнице. Слышу шаги за спиной, но не оборачиваюсь.

Судя по звукам — это Ян.

Гирш следует за мной тенью, не прикасается. Но это только в ресторане, стоит нам оказаться на улице, Ян хватает меня за руку и прижимает к стене. Вдавливает в холодную поверхность, крепко переплетая ниши пальцы у моей груди.

Нас обдувает ветром, пока Ян снова переходит границы дозволенного.

Сглатываю вставший в горле ком.

Смотрю ему в глаза. Там буря эмоций, которые он не может обуздать. Океан. Он разливается, топит нас обоих.

— Ник, — прижимает ладонь к моей шее там, где бьется жилка, — Давай поговорим. Ты не так поняла.

— А как? Твои слова имели какой-то другой смысл? Разве не ты меня… Во всех позах, — начинаю смеяться, потому что нервы сдают.

Ян впивается пальцами мне в плечи. Встряхивает, но, быстро осознав, что делает этим только хуже, крепко прижимает меня к своей груди.

Всхлипываю. Он слишком близко. Слишком родной.

— Я сказал ей назло. Ты не имеешь к этому отношения.

— В этом и проблема. — Чувствую скользящие по щекам слезы. — Ты вечно делаешь что-то кому-то назло. Твоя ненависть отравляет не только тебя самого, но и меня. Мне больно. Снова. Мне не нужны такие отношения. Я не хочу так…

— Ты меня бросаешь?

Ян сильнее стискивает мои плечи. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и начнет трясти как куклу.

— Ответь! — цедит зло.

Киваю. Мне так страшно. Страшно представить, что будет дальше, страшно видеть в его глазах разъедающий нас обоих огонь.

— Да? Уверена?

— Не знаю, я не знаю! Оставь меня. Пожалуйста. Я хочу побыть одна. Прости, но сегодня я точно не сделаю все, что ты скажешь, — всхлипываю.