Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 151 – Мария Высоцкая

Вылет завтра в шесть вечера. До этого времени мне нужно разобраться с рабочими делами.

36.2

— Сутки. Презентацию перенесли на послезавтра. Поэтому я даю тебе сутки, чтобы разрулить все свои траблы, Ян.

Олег — мой непосредственный начальник на данном этапе. Замглавы отдела разработок. Я сам ему позвонил, попросил о встрече. Половина второго ночи. Мы по-прежнему сидим в офисе. Работаем и параллельно обсуждаем мой внеплановый выходной.

Башка до сих пор плохо соображает. Мучает похмелье. Допиваю минералку, пластик похрустывает от силы, с которой я сжимаю бутылку.

— Спасибо, — киваю, не отрывая взгляд от экрана ноутбука.

— Не вернешься, считай, что наша компания прекращает с тобой сотрудничество в одностороннем порядке.

— Понял.

Сутки. Двадцать четыре часа. Вылет у меня в семь утра. Восемь часов в небе с пересадкой в Стамбуле. Должен успеть.

Разумно будет позвонить отцу, узнать точный адрес, на случай если Ника снова уйдет в подполье. Но я этого не делаю. Рассчитываю исключительно на свои силы и соображалку.

В семь двадцать шасси самолета отрываются от взлетной полосы.

В Цюрихе приземляю в час дня по местному времени. Как только включаю телефон, сразу набираю Нику. Очень надеюсь, что она еще не успела сменить номер на местный…

Гудки. Долгие. Кажется, вечность проходит, прежде чем она отвечает на звонок.

— Привет.

Голос у нее бодрый. Притворяется? А может, у нее и правда все хорошо? Может быть я зря вообще все это затеял?

— Привет. Я прилетел, нужно встретиться. Скинь адрес.

— Я не приглашу тебя к себе домой.

— Давай на нейтральной территории, —выхожу в телетрап. — Назови где.

Ника медлит. Ничего не отвечает, наверное, целую минуту, а потом называет адрес.

— Хорошо. Тогда я сразу туда такси беру.

— Ладно, — проговаривает быстро и отключается.

Сую руки в карманы куртки. Я налегке. Вообще без вещей.

Вызываю такси, и, как только попадаю на улицу, надеваю очки. Солнечно.

Местом, адрес которого назвала Ника, оказывается Старбакс рядом с фуникулёром Полибан.

Жду. Ника заходит внутрь минут через двадцать после меня. Осматривается. Когда наши взгляды сталкиваются, вздрагивает, но умеренно идет ко мне. Садится напротив.

— Не нужно было прилетать, Ян.

Произносит это отрывисто. Злится. Понимаю, но сдержаться не могу.

— Ну извини, — выдаю с ядовитой усмешкой.

— Это то, как ты ко мне относишься, — продолжает кусаться.

Каждая ее новая фраза выбивает меня из себя. У меня был план - что сказать, как…а теперь…

— Как? — кладу руки перед собой. Смотрю Малининой в глаза.

— Так, будто я пустое место и мое мнение ничего не значит.

— Ты сбегаешь. Я догоняю.

— Мы поменялись ролями, получается?

— Что?

Моргаю, а Ника продолжает.

— Это было взвешенным решением Ян. Я хотела уехать. Мне это нужно сейчас. Я не вижу нас. Не вижу будущего для нас. И я очень устала от скандалов. Наши родители пара, и все это накладывает определенный отпечаток, с которым ты не можешь смириться.

— То есть крайний я?

Никак сглатывает. Скребет ногтями по столу и обхватывает губами трубочку. Делает пару глотков кофе.

— Я сейчас говорю о нас. Ты меня оскорбил. И я уверена, что дальше будет только хуже.

— Значит между нами и правда все? — откидываюсь на спинку стула и вытягиваю одну ногу под столом. Задеваю кроссовком Никину туфлю.