Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 136 – Мария Высоцкая

Гирш кивает, целует мои пальцы и толкает меня под воду.

Сам заходит следом, расстегивая ширинку на джинсах.

Подвисаю на этой картинке, закусывая губы.

Ян избавляется от штанов и боксеров одновременно, демонстрируя мне свою эрекцию во всей красе.

Мои губы трогает глупая улыбка смущения.

Делаю шаг назад, пока не наталкиваюсь лопатками на кафельную стену. Бежать больше некуда.

— Подрочишь? — Гирш изгибает бровь, продолжая наступать.

— Звучит пошло, — морщу нос, хотя на самом деле очень хочу его потрогать. Очень. — Но…

— Но?

Ян ухмыляется и сжимает мое запястье. Сам кладет мою руку на свой стоящий колом член и толкается в кольцо моих пальцев.

* * *

Наспех принимаю душ, мысленно точно находясь где-то в прошлом. В моменте, где Ян целует мои губы, ласкает пальцами, срывает с губ стоны…

Смываю шампунь с головы и наступаю на мягкий коврик. Заматываюсь в полотенце, прислушиваясь к звукам за дверью ванной.

Ян ушел минут пятнадцать назад. Сказал, что будет ждать в машине.

Включаю фен. Быстро сушу волосы, делаю легкий макияж и надеваю короткое черное платье. По-моему, это извечная классика, которая подойдет на любой случай жизни.

На улицу выхожу, застегивая крупные пуговицы пальто. Спускаюсь по ступенькам и замираю. Рассматриваю Гирша, что-то печатающего на телефоне. Любуюсь его профилем.

— Ты так и будешь там стоять? — Ян высовывается из машины, опустив стекло с пассажирской стороны.

Мотаю головой и, ускорив шаг, спешу к нему. От волнения чуть сильнее, чем обычно, хлопаю дверью и зажмуриваюсь. Слышу шум поднимающегося стекла, а потом чувствую, как Ян касается пальцами моей руки, обхватывает ладонь.

Мы трогали друг друга во всех местах, но мне по-прежнему неловко. Это же пройдет?

Моргаю. Картинка немного плывет.

Мои губы раскрываются, как только между нашими лицами не остается пространства.

Ян немного напирает. Целует меня без стеснения, и я теряюсь в пространстве. Трогаю его лицо. Касаюсь пальцами волос и продолжаю наш поцелуй, не закрывая глаза.

Рассматриваю его. Каждую черточку. Пытаюсь прочувствовать момент по максимуму, отдаваясь порыву бушующих в груди эмоций. Сердце сжимается от наслаждения. Мне кажется, что я просто больше себе не принадлежу.

Мы целуемся как сумасшедшие. С полной самоотдачей. Слезы на глаза наворачиваются. В голове не вовремя выстреливают его слова, что он говорил моей матери.

«Ты здесь тупо для того, чтобы вовремя раздвигать ноги и помалкивать. Кайфуй, пока есть возможность жрать и покупать тряпки за чужой счет».

Когда я успела примерить их на себя? Это же неправда. Нет ведь?

Отрываюсь от него, упираясь ладонью Яну в грудь. Вожу пальцами по его шее. Только сейчас замечаю, что на самом деле он до сих пор на пределе эмоционального подъема. Взвинчен и раздражен.

Ян сжимает мое колено. Ведет по внутренней стороне бедра ладонью. Трогает под подолом платья, а потом срывается и налетает на мои губы.

Шепчет:

— Хочу тебя по-настоящему, пиздец просто, Ника. Останься у меня сегодня… Останься.

Ян

Оставить Нику у себя не получается. И не потому что она как-то сопротивляется, просто в какой-то момент звонит Ольга и говорит, что отцу стало хуже. Его забрали на скорой.

В итоге после тусовки, где я, честно говоря, чувствовал себя не в своей тарелке, мчусь в больничку, перед этим закинув Нику домой. С трудом выходит не наброситься на нее в машине, потому что и нервы шалят, и возбуждение, которое преследует меня весь этот долбанный вечер так никуда и не делось. Я ее хочу.