Книга Наше шаткое равновесие, страница 47 – Мария Высоцкая

— Ты же не уверен, что ее отец, зачем сказал?

— Интуиция. Не паникуй так и не агрессируй. Лучше в ее глазах от этого ты не станешь.

— Да что ты знаешь? — повышаю голос и резко замолкаю…

— Я еще днем узнал результат, если ты об этом… но ты же не об этом.

Он точно издевается. Испытывает мои нервы, ждет, когда я сорвусь. Но не дождется. Нет!

— Уходи. Лично я тебе здесь не рада, — последнее бубню еле слышно.

— Да я уже. Я хочу забрать ее завтра, на полдня.

— Забрать?

— Если ты не против, конечно, — он говорит спокойно, можно сказать, монотонно.

И от этого я впервые в жизни кажусь себе истеричкой.

— Хорошо.

— Я бы мог позвать тебя с нами, но мы на каток, а у тебя нога, — открыто издевается, сардонически усмехаясь.

— Она ни разу не стояла на коньках.

— Я в курсе. Полина рассказала. Мы поэтому, собственно, и едем.

— Хорошо. Только позвони завтра заранее.

— Позвоню.

Мурас выходит в прихожую.

— Игорь?

— М-м-м?

— Как ты ей сказал?

— Спокойной ночи, Лунга.

— Ты не ответил.

— Я и не собирался отвечать.

* * *

Утром Полинка ходит довольная и ждущая. Постоянно спрашивает, когда приедет папа. А у меня язык немеет на этом слове. Папа.

Заставляю ее почистить зубы, что вечно происходит с истериками. А сама зависаю у шкафа. Я, конечно, кататься не умею и не буду. Но и одну ее с ним не отпущу. Не сегодня. Я должна немного привыкнуть к этой реальности. К тому, что он теперь всегда будет присутствовать в нашей жизни.

Надеваю черные джинсы и белый свитер. Навожу на голове легкий укладочный беспорядок и возвращаюсь в ванную, где мы уже давно перестали чистить зубы, зато разложили по всему полу кукол.

Присаживаюсь рядом с ней на подогретый кафель, как тут же начинает разрываться телефон. И, как ни странно, это не Мурас. Ромка. Этому-то что нужно?!

— Привет, Мохов, что-то срочное? Сам мне выходные дал.

— Привет. Я и не отбираю. В общем, Жень, выходных будет чуть больше.

— Не поняла…

— Я продаю «Зефир», после этого убийства… место гиблое теперь. Репутация, сама понимаешь… но у меня к тебе предложение, все то же… Как ты смотришь на то, чтобы управлять всеми ресторанами?

— Я могу подумать?

— Можешь. Давай так… все время, пока у меня будет длиться эта сделка купли-продажи… считай это время и небольшим отпуском, и так же временем обдумать все за и против.

— А если я все же откажусь?

— Тогда ставка директора «Бархата» ждет тебя с распростертыми объятиями.

— Хорошо. Знаешь, думаю, сейчас этот отпуск мне очень кстати.

— На том и договорились, Польке привет.

— Хорошо. Пока.

Убираю телефон в джинсы, смотря на дочь. Какая же она замечательная. Я так ее люблю. Даже не представляю, что бы без нее делала. Когда у тебя нет ребенка, то ты все равно до конца не поймешь этого сумасшедшего трепета и запредельной любви к своему маленькому сокровищу.

И пусть все далось не так легко, как хотелось бы… я самый счастливый человек. У меня есть моя Полина, и большего мне просто не нужно.

Когда я узнала о своей беременности, просто не понимала, что делать. Я даже мысленно не касалась аборта, но совершенно не представляла, как буду жить дальше. Та, вечно ноющая и желающая внимания, Женя. Та, которая превращала свою жизнь в помойку, та, которую предали… ей было совершенно не по силам воспитывать дочь. Но мы всегда можем измениться. Ради себя, ради близких, ради самой жизни.