Книга Не отдавай меня ему, страница 80 – Ульяна Романова

Вернувшись домой, бродила из угла в угол, постоянно выглядывая в окно, но знакомого силуэта так и не увидела.

Приняла пару таблеток от головной боли, чувствуя приближение нового приступа, легла на диван и свернулась калачиком. Прикусила кулак и молилась, чтобы с ним все было хорошо.

Марат никогда не задерживался, он всегда брал трубку, когда я звонила, но не в тот вечер.

Я потянулась за телефоном, набрала его номер еще раз, но абонент был недоступен. Меня трясло от страха, в груди что-то больно сжалось.

Утром он предложил пожениться, а вечером пропал… Пожалел? Или наконец понял, что я больна? Осознал это и решил не тратить на меня свое время?

Я пролежала так до глубокой ночи, перекручивая панические мысли в голове, и уже готова была мчаться куда угодно, просто чтобы не сидеть на месте, умирая от неизвестности.

Может, с ним что-то случилось? Он очень плохо спал последние недели, мог уснуть за рулем, и…

Нет, нет, нет! Только не это! Пожалуйста!

Я подскочила с места, когда услышала, что в замок кто-то вставил ключ. Дверь открылась, и в квартиру вошел Марат.

Его шатало, ноги с трудом держали, и до дома он точно добирался на автопилоте.

Марат поднял на меня совершенно пьяные глаза, несколько мгновений смотрел на меня в упор и насмешливо хмыкнул.

— Ты пьян? — округлила я глаза и мысленно дала себе подзатыльник.

Очевидно же.

Подбежала к нему, помогла снять верхнюю одежду и обувь, аккуратно повесила куртку на вешалку и крепко прижалась к его груди. Было плевать, в каком он состоянии, главное, что жив и вернулся домой.

Марат поднял руку, на секунду прижал меня к себе, а потом отодвинул в сторону. Нетвердой походкой дошел до тумбочки, с трудом достал стакан, налил воду из чайника и залпом выпил.

А меня словно ледяной водой облили. Он злился. На меня. Себя. И мою опухоль. Его нервы не выдержали постоянного напряжения, ожидания и невозможности хоть что-то предпринять.

Я не винила Асманова ни секунды. Я пролежала в неизвестности несколько часов и чуть не сошла с ума, а он смог выдержать несколько недель.

— Что случилось? — робко спросила я.

— Ничего, — отрезал Марат, — все в порядке. Вот.

Он достал из кармана бархатную коробочку и положил ее на тумбочку.

— Откуда деньги? — обмирая от страха, спросила я.

Марат устало упал на диван и выдавил:

— Машину продал.

— Зачем, Марат?

Я подошла к нему, села рядом и кусала губы. Вернулось чувство вины, ядовито напоминая, что во всем виновата я. Это из-за меня он стал таким, я его довела.

Он так старался, а я? Достаточно ли я старалась для него?

Он хмыкнул и запустил обе пятерни в волосы. Наклонился, положил локти на колени и прикрыл глаза.

Я не знала, что сказать. Как ему помочь? Как успокоить, поддержать?

Боже, зачем я вообще согласилась с ним жить? Зачем сказала «да», когда он предложил пожениться? Нужно было отказаться, что-то сделать, заметить, что он ломается…

— Марат, — робко позвала я, — ложись, ты должен поспать.

Он повернул голову и посмотрел на меня тяжелым взглядом. В тот момент я поняла: случилось то, чего я больше всего боялась — скоро он меня возненавидит.

Даже самая сильная любовь может сломаться под угрозой болезни и смерти. Наша же была совсем крохотной, только что родившейся.

— Ненавидишь меня? — протолкнула я сквозь ком в горле.