Книга Не отдавай меня ему, страница 44 – Ульяна Романова

Мы выехали на окраину города, он сбросил скорость, объезжая кочки, а остановился у старого дома с поваленным забором, у которого стояла машина скорой помощи и несколько полицейских уазиков.

— Жди здесь, — приказал он мне и вылетел.

Ждать я не могла. Опасливо оглядываясь, вышла и двинулась за ним. Полиция остановила Марата и потребовала документы. Он вытащил из кармана паспорт, протянул служителям правопорядка и отрывисто поинтересовался срывающимся голосом:

— Она жива?

— Да.

Я подошла к нему и взяла его за руку, неистово желая поддержать. Марат обернулся, недовольно свел брови, когда заметил, что я его не послушала, и сильнее сжал мою ладонь в своей.

А потом окаменел. Из дома на носилках выносили женщину, всю в крови. Она держалась рукой за живот и тихо стонала.

— Мама! — прошептал Марат, срываясь с места.

Мою руку он так и не отпустил, пришлось неловко бежать за ним.

— Как она? Куда вы ее везете? — нервно поинтересовался он у медиков.

— В первую областную. Нужна операция. Вы ей кто?

— Сын.

Мужчины унесли носилки, а к нам подошел обеспокоенный доктор:

— У нее побои, ножевое в живот, но ваша мама — везунчик, прошло по касательной. Прооперируем, выживет.

Марат кивнул, а потом натурально зарычал, когда из дома в наручниках вывели мужчину. Тот явно был нетрезв и шел пошатываясь.

— Сука! — выдохнул Асманов.

Отпустил мою ладонь и с невероятной решимостью пошел вперед.

— Убью падлу! — процедил он сквозь сжатые зубы.

Я слишком хорошо помнила сцену в баре и понимала, что сейчас он наломает дров.

Я действовала на инстинктах. Поймала Марата за руку и, не обращая внимания на сопротивление, обняла его за талию. Асманов пытался отцепить меня от себя, дышал тяжело и со свистом, сжимая кулаки.

— Марат! Марат, посмотри на меня. Посмотри! — потребовала я.

Он опустил голову, совершенно безумным взглядом глядя мне в глаза.

— Марат, не надо! Он и так сядет! Здесь полно милиции, не надо, остановись! Слышишь?

Я обняла его лицо ладонями и старалась говорить спокойно.

— Марат. Поехали лучше в больницу, ты нужен своей маме. Убьешь его — тебя посадят, кто станет за ней ухаживать? Слышишь? Поехали! Марат, пожалуйста!

С каждым моим словом он все сильнее расслаблялся. И смотрел на меня не моргая.

— Поехали, слышишь?

— Послушай свою девчонку, пацан! Едь к матери. Посадим, я тебе обещаю. Завтра забеги в отделение, дай показания. И вы, барышня, тоже.

На плечо Марата опустилась тяжелая ладонь мужчины в штатском.

Я с благодарностью покосилась на мужчину, снова схватила Марата за руку и повела к его машине.

Он не сопротивлялся, лишь смотрел вслед удаляющейся машине скорой помощи, в которой увозили его маму.

Мы остановились у салона. Марат положил ладонь на крышу, опустил голову и выругался.

Мне очень захотелось его поддержать. Я прекрасно понимала его чувства, чувствовала его боль как свою.

Робко подошла ближе, ожидая, что сейчас он сорвется на мне, и была к этому готова. Но Асманов взял меня за шею, рывком притянул к себе и крепко обнял, зарываясь носом в волосы.

Несколько мгновений я медлила, а потом подняла руки, обхватила его талию и прижалась еще теснее, пытаясь передать чуточку уверенности. Во мне самой ее почти не было, но в тот момент ему было гораздо хуже.

Марата трясло, меня тоже. На головы падали снежинки, а мы продолжали стоять. Полицейские вошли в положение и не стали нас беспокоить.