Книга Свадьбы не будет, страница 56 – Ульяна Романова

— Входите! – величественно пригласила нас Анфиса, при этом почему-то не отрывая взгляда от меня.

Вспомнились слова Кирюхи в машине. Сейчас эта ведьма точно приворожит меня к венику, и буду я совсем дурной.

— Премного благодарны, – взял на себя роль парламентера Кирюха, – я Кирилл, а это мой друг Лев.

— Я знаю, – просто ответила Анфиса, – тот самый Лев, который ни во что не верит.

— Почему не верит? Верю. Мы вообще с Кирюхой очень верующие. Старообрядцы мы. Веруем в Перуна, ему же и поклоняемся, – галантно ответил я.

— В кого ты там веруешь? – в проеме возникла недовольная моська полторашки. – Фиса, не слушай его, он болтун и сказочник.

— Да нет, – тепло улыбнулась Анфиса, глядя на меня, – романтик он. Сердце доброе.

— А морда злая! – припечатала меня кнопка.

Кирюха заржал, прикрыл рот кулаком и отвернулся к стене.

— Морда, полторашка, у собаки.

— И у льва! – не сдавалась она.

— Есения, вот ты, как знаток фауны, мне скажи, а у змеек лицо или морда? – завелся я.

— Не знаю, ты у нас царь зверей, – пробурчала она.

— Есения, – перебила нас Анфиса, – предложи гостям чай.

— Не предложу, пусть дома пьют!

— Я из ее рук ничего есть не буду, – предупредил я, входя в гостиную.

С моего прошлого визита тут многое изменилось. С пола исчезла пентаграмма, а на ее месте появился светлый ворсистый ковер. Из открытого окна комнату заливали солнечные лучи, попадая на стол. Судя по тому, что на столешнице лежал планшет, несколько альбомных листов и колода карт – это и было рабочее место Анфисы.

У стены стоял большой, мягкий диван, на который мы с успокоившимся Кирюхой и упали, ожидая, что нас ждет дальше.

— Кирилл, я думаю, что карту я составляла для вас, – утвердительно заявила Анфиса, – присядьте за мой стол.

Друг поднялся, уселся на стул, а Анфиса протянула ему увесистую папку. Друг нервно хмыкнул, открыл и начал читать, а я не знал, чем заняться, поэтому решил побесить кнопку, которая стояла у стены, надутая как мышь на крупу. Она сложила руки на груди и кусала губы.

Я за секунду вспомнил их вкус и снова завелся до зайчиков, уже не обращая внимания ни на Анфису, ни на серьезного, как наш майор, Кирюху.

Есения посмотрела на меня, ее глаза снова по-ведьмински сверкнули, а щечки порозовели. И дыхание сбилось, я видел.

Мы встретились взглядами, и я вдруг словно физически ощутил себя в лодке.

В океане.

В ураган.

Штормило так, что голова закружилась.

Глазки кнопки тоже затуманились, а губки приоткрылись. Она этим взглядом вызов моей выдержке бросала. А меня терпением и выдержкой природа обделила. Собственно, вообще щепотку отсыпала.

Я улыбнулся, полторашка тоже. Приподнял бровь. Она повторила мой жест.

Я расслабленно откинулся на спинку дивана, полторашка спрятала руки в карманы черных брюк и задиристо задрала вверх свой нос.

Нам никто не мешал. Казалось, что мы в комнате наедине остались, а кто-то еще и кислород с собой забрал.

Мне стало жарко, а в горле пустыня образовалась. Только вот пить я не хотел…

В чувство меня привел нервный кашель Кирюхи. Глаза у моего друга стали как у мопса – круглые и навыкате. Он сглотнул, а потом непривычно растерянно протянул:

— А можно…

— Конечно! – величественно кивнула Анфиса. – Есения, Лев, сходите в кухню, попейте чай.

— Кирюха? – вскинулся я.