Книга Свадьбы не будет, страница 53 – Ульяна Романова

— Мотя, закрой зевалку, – душевно попросил я, – без тебя тошно.

— О, крепость оказалась неприступная?

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Отвали!

— Ленка, да? – озарило Мота.

— При чем тут Ленка?

— Да ни при чем, конечно. Дура просто, – согласился Мот и затих.

Я сделал глоток чая и задумался. А что было бы, если бы Ленка тогда не сбежала? И уверенно ответил сам себе: развод. Неминуемый.

Скорее всего, первое время мы были бы самой среднестатистической семьей с ипотекой и дачей на выходных. Возможно, родили бы ребенка, а потом… Потом мы бы поняли, что совершили ошибку, потому что мы разные. Слишком разные. Ленка была серьезной такой маминой дочкой, правильной. Меня уже тогда выносило от ее вечного «а что люди подумают». Ей всегда нужна была красивая картинка, как в рекламе майонеза. Счастливые родители, улыбающиеся дети, идеальная семья, где у каждого ее члена накрахмаленные рубашки, белоснежные улыбки и вся эта никому не нужная мишура, чтобы не дай бог никто не подумал, что у нее что-то не по канону.

Я же всегда был раздолбаем, плевать мне было на чье-то мнение. Ненавидел белые рубашки и классические костюмы, вел себя так, как хотел, не очень-то советуясь с нормами института благородных девиц.

И Ленка, которую больше всего волновало мнение окружающих, забила болт на это самое мнение, когда бросила меня прямо перед воротами загса, мать ее. Может, именно поэтому меня так сильно тогда накрыло. От правильной девочки такого удара в спину я не ожидал.

Спустя столько времени я уже не мог понять, что я тогда в ней нашел. Может, ошалел после службы в армии, может, захотел чистой и светлой любви, как в брошюрах.

Тогда я считал ее особенной. Чистой, светлой, не из моего мира. Казалось, что именно такой должна быть идеальная жена, хранительница очага, та, с которой до пенсии рука об руку.

Сейчас я понимал, насколько это было глупо, но тогда все виделось иначе.

Потом у меня были девушки. Казалось даже, что я влюблялся, но все было не то. Все начиналось и… заканчивалось. Бездушно все как-то было, поверхностно. Знакомство, свидания, секс и… скука. Огня не было, а мне хотелось, чтобы искрило. И меня принимали таким, какой я есть. Неправильного. Неидеального. Раздолбая с моим извращенным чувством юмора. Хотелось, чтобы все на двоих – безумства, наушники, фильмы. Разговоров до утра хотелось в перерывах между сексом. Чтобы даже безуминка была одна на двоих. Общая. А так не получалось!

Есения… Меня на ней перемкнуло сегодня, да. Но что, если после первой же ночи отпустит? Что, если и с ней перегорит? Как тогда?

Я не боялся Добермана, но, представив себя на его месте, понимал, что за племянницу я бы сам яйца оторвал. Он будет в своем праве, хотя Сенька уже взрослая. И я взрослый. И мы имеем право ни у кого не спрашивать, что нам делать.

Вопрос был в уважении, а Игната я по-мужски уважал. Конкретный мужик, настоящий опер, спец своего дела. С таким я бы в разведку не раздумывая пошел.

Млин, да что ж так все сложно-то?

— Я в душ, – сообщил я брату, поднимаясь.

Стоя под прохладными струями воды, немного остыл и решил не гнать коней. Пусть будет как будет.

Замотал бедра полотенцем, вышел в гостиную, где вчера и отрубился спать, взял мобильный и дернулся, словно мобила током ударила.