Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 55 – Ульяна Романова

— Втюрилась, я же вижу. Хочешь, докажу? – азартно предложил я.

— Роберт, идите…

Я не дал ей снова начать ругаться. Она уже успела врубить свою стерву на полную, и скандалить мы могли до утра. Я же хотел приласкать этого дикого ежика, показать, что я не представляю угрозы ее душевному спокойствию, наоборот, всеми силами готов стараться оградить ее от всех проблем этого мира.

Прикрыл ей рот большим пальцем и проникновенно продолжил:

— Ты напуганная маленькая птичка, которая всего боится, но делает вид, что она сильная и смелая. Аристарховна, я уже не в том возрасте, чтобы играть в любовь и кем-то пользоваться. Спрячь колючки, злючка, спрячь.

— Роберт, заканчивайте сеанс психотерапии, у вас плохо получается…

Все, довела. Я осторожно переместил руку ей на шею, потянул Аврору на себя и закрыл ротик старым как мир способом – поцеловал.

Прикоснулся к ее мягким губам своими и уплыл на другой материк. Член мгновенно отозвался на близость с ней, мозг помахал ручкой и взял выходной, предоставив полную свободу другому, не менее важному органу.

Сладкая до мурашек. Мягкие пухлые губки распахнулись от шока и моего нахальства, а я продолжал медленно смаковать ее вкус, успев осознать, что сопротивлялась она вяло и скорее формально.

Уперлась кулачками мне в грудь, недовольно выдохнула в губы и тихонечко пискнула от неожиданности.

Я знал, что лед тает от жары, и никуда не торопился. Откуда-то из глубин души вынырнуло незнакомое до этого чувство щемящей нежности к той, кого я держал в своих руках.

Ее трясло. Злючка окаменела в моих руках и не шевелилась, продолжая упираться ладонями мне в грудь.

Кровь бушевала по венам так, словно я только что провел серьезный поединок на ринге.

С трудом оторвал себя от нее, спрятал сытую улыбку и прошептал ей в губы:

— Втюрилась! Не возражай, это бесполезно!

— Варвар, – пробурчала румяная от смущения злючка, пряча глаза.

— Привыкай, Аристарховна.

Аврора

Губы покалывало, щеки пылали, а я чувствовала себя не взрослой женщиной, а школьницей, которую впервые поцеловал парень. Отводила взгляд и уговаривала себя успокоиться.

Меня никто и никогда не целовал ТАК – одновременно страстно и мучительно нежно. До дрожи в коленях.

Роберт варварски рушил мою идеально выстроенную картину мира, не прикладывая особых усилий.

И я поняла, почему меня так сильно к нему тянуло. Рядом с ним я чувствовала себя женщиной. Слабой, ранимой, чувствительной. От него веяло безопасностью и надежностью.

Но при этом он был мужланом, варваром и вероломным захватчиком, который не умел советоваться, когда принимал решения. Самоуверенности Багрову тоже отсыпали с лихвой, а вот галантности и такта он не получил.

— Аристарховна, ты как? – заботливо уточнил он. – Дай угадаю, парламент в твоей голове совещается, целовать меня дальше или послать, да? Кто там у тебя главный, давай его сюда.

— Вы прекратите надо мной издеваться? – вспыхнула я.

Роберт задумчиво потер подбородок и выдал:

— Аристарховна, просто любопытно, а вот после секса ты мне тоже будешь «выкать»? Хотя это даже пикантно, – вдруг решил он и весело хмыкнул.

— Не будет никакого секса, даже не мечтайте, – отрезала я и, кажется, покраснела.

— Дал же бог такую упрямую женщину, – посетовал он. – Будет. Я прям вижу, что тебе надо! Потому что после хорошего, качественного секса у женщины нет ни сил, ни желания вредничать.